Мне нравится, что он яростно предан, сильно защищает и любит всеми фибрами своего существа. Мне нравится, что он никогда не притворяется в своих действиях или эмоциях — то, что вы видите, буквально то, что получаете. Но больше всего мне нравится, нет, я люблю то, что он любит меня.

На лице Николая появляется ехидная ухмылка, и я улыбаюсь в ответ, даже не смущаясь того, что говорю все это вслух.

— На самом деле это было очень трогательно, — говорит Кайл, а затем подталкивает сына ногой. — Теперь ты счастлив?

— Очень. А теперь уходи, папа. Серьезно. Или я потом буду спать на полу в твоей чертовой спальне.

— Пять минут, Нико, — говорит он через плечо. — И надень футболку!

— Ни за что на свете! — кричит он в ответ и наклоняется для поцелуя, но я отстраняюсь, и его губы приземляются на мое горло, пропуская поцелуи и покусывая мое адамово яблоко.

— Малыш, пожалуйста? Ты не можешь говорить такое дерьмо и ожидать, что я не трахну тебя.

— Не выйдет. Все внизу будут знать, что мы занимаемся сексом.

Он отстраняется, слегка надувшись, и бормочет:

— Ладно, — после чего направляется в ванную, вероятно, чтобы вымыть руки.

Я знаю, что должен был спуститься вниз первым, но я, как известно, слаб на его очаровательные обиды.

Поэтому следую за ним и останавливаюсь, когда он вытирает руки. Я встречаю свое отражение в зеркале и сглатываю, не обращая внимания на ощущение, подползающее к горлу.

Это не тошнота. Это осознание.

Наконец-то я могу смотреть на себя в зеркало, не испытывая потребности разбить его вдребезги. Я до сих пор не могу улыбнуться себе, как призывал меня терапевт. Это просто странно."

"Татуированные руки обхватывают мою талию сзади, а подбородок Николая ложится мне на плечо. Я даже не заметил, как он сменил местоположение и скользнул ко мне за спину.

— Ты самый красивый на свете, — шепчет он мне в шею, осыпая поцелуями, пока встречается с моим взглядом в зеркале. — Мне повезло, что ты позволил мне войти в твою жизнь, — поцелуй. — Мне повезло, что ты меня любишь, — поцелуй. — Мне повезло, что ты позволяешь мне бороться с твоими демонами вместе с тобой.

Сердце подползает к горлу, и мне приходится сглатывать нахлынувшие эмоции, чтобы остаться на месте. Что, черт возьми, я сделал, чтобы заслужить этого человека?

— Это мне повезло, что у меня есть ты, малыш, — я высвобождаю его руки из своих, поворачиваюсь к нему лицом. — Я должен был подарить тебе этот подарок сегодня вечером, но ты не даешь мне шанса.

Я стягиваю с себя футболку, и его ухмылка возвращается.

— Ты все равно собираешься отдать мне мой приз…?

Его слова обрываются, а губы приоткрываются, когда он видит реальную причину, по которой я снял футболку.

— Что думаешь? — осторожно спрашиваю я.