Мне становится плохо. Может, тебе стоит навестить своих родителей на неделю или около того. Просто держись от меня подальше, малыш.

Я ни за что на свете не стал бы этого делать, но он все равно пытался убедить меня держаться подальше во второй раз. И снова ничего не вышло. Я все бросил, чтобы быть рядом с ним, как он всегда был рядом со мной. И я говорил ему об этом. Я сказал ему, что отношения — это быть рядом друг с другом в плохие и хорошие времена. Я не буду брать, пока он отдает, — так не бывает.

В третий и четвертый раз он усвоил урок и изменил тон своих сообщений.

Мне становится плохо. Ты нужен мне, малыш.

Это были самые трогательные сообщения, которые он когда-либо отправлял, и я никогда не чувствовал себя счастливее, чем когда он начал зависеть от меня и быть со мной откровенно уязвимым. Это справедливо после того, как он увидел меня на самом дне и поднял. В прямом и переносном смысле.

Он украдкой скользит рукой по моей талии под рубашкой. В местах, где его пальцы ритмично поглаживают кожу, появляются мурашки.

Неважно, как долго мы вместе и как часто он ко мне прикасается — а это очень часто, — когда я с ним, мое тело, сердце и душа гудят от неудержимой энергии.

Потребность прикоснуться к нему постоянная, яркая и со временем становится все сильнее.

Но сейчас для этого самые неблагоприятные условия.

— Николай, — предупреждаю я.

— Да, малыш?

— Перестань вести себя как нетерпеливый ребенок и убери руку.

— Но это нечестно, что ты трогаешь меня, а я тебя нет.

— Веди себя хорошо, иначе не получишь свой приз.

— Нет, блять. Мы с Колей хотим приз, — он крутит бедрами и притягивает меня к себе, потянув за шнурки на штанах.

Мой член оживает и встает, когда он прижимается к нему. Мне приходится поднять кисть в воздух, чтобы не испортить то, над чем я работал последний час.

Я кладу свою палитру на его стол и пробираюсь пальцами к его волосам. Теперь они длиннее и восхитительно ниспадают на плечи. Я положительно и бесповоротно одержим ими, поэтому запрещаю ему стричься.

Он слишком наслаждается вниманием и опирается на мою ладонь, потирая наши члены в чувственном ритме. Несмотря на мои треники и его шорты, я мгновенно становлюсь твердым.

Я дергаю его за волосы.

— А кто попросил меня нарисовать ему новые татуировки, чтобы заполнить пустые места?

— Ты можешь сделать это после того, как отдашь мне мой приз.

— Я потеряю вдохновение.

— Ты можешь рисовать на мне, пока я в тебе, малыш. Я умираю от желания почувствовать, как твоя попка сжимается вокруг моего члена, как ты умоляешь меня трахать тебя сильнее.

— Господи. Твой рот требует срочного урока.

— Ты же знаешь, что хочешь этого. Брэн-младший требует встречи с Колей.

Я смеюсь.

— Тебе серьезно нужно перестать давать имена членам.

— Не всем членам.