Каждый оперативник, в течение двух - трёх минут, докладывал чем занимался в течение рабочего дня и что сумел накопать."

"Сам Старцев до взрыва был на совещании руководства МУРа, но особенно по этому поводу не горевал. Помочь товарищам в оперативном расследовании всё равно было нечем, оно лишь называлась «оперативным», а на деле не сдвигалась ни на йоту, а тут ещё это чёртова граната.

- Забросить её в окно автобуса мог кто угодно, - настаивал Бойко. - И малолетний дурачок из хулиганских побуждений, и взрослые рецидивист в качестве мести за прошлые расследование, а может и кто посерьёзней.

- Посерьёзнее это кто? - не понял Старцев.

- Кто-то из бывших диверсантов-разведчиков. Протасова, как мы выяснили, мертвым никто не видел. Поднялся вместе со всеми в атаку и не вернулся, а когда взяли Одоев, по словам ротного Скрябина, погибших хоронили в братских могилах: кого опознали, от кого только руки ноги остались. Протасова среди опознанных не было.

Иван Харитонович скрасил кислую мину:

- Понимаю к чему ты клонишь. Ну и ты пойми, Олесь, нужны веские доказательства его бегства к немцам. Если мы получим хотя бы один факт его измены, то моментально подключим к расследованию контрразведку, а там глядишь у нас и вовсе забрали бы это гиблое дело с убийствами, только нет у нас на руках таких доказательств.

- А спичечница Протасова, которую Саня нашёл в Польше?

- Олесь, ты первый день в угрозыске? Контрразведка нас на смех поднимет, услышав о Саниной находке в Польском лесу. То могла быть очень похожие вещица или та самая, но изъятая каким-нибудь фрицом у погибшего в Тульской области Протасова. Так что извини, пока одни предположения.

После взрыва гранаты в МУРовском автобусе, комиссар Урусов приказал подчинённым усилить бдительность и быть предельно осторожными. А группе Старцева выделил на ближайшую неделю легковой автомобиль с водителем, чтобы тот развозил сыщиков по домам после рабочего дня.

***Василькова высадили из машины возле дома последним. В свою комнату, в большой коммунальной квартире он попал около девяти вечера. Супруга Валя в этот день дежурила и возвращалась со смены только в восемь утра.

«Привет мой дорогой, - прочитал Александр послание на листке календаря, - ухожу на дежурство, в белой кастрюльке тушёная капуста, в сковородке кусочек жареной рыбы. Не скучай. Люблю, целую! Твоя Валя»

Улыбнувшись, он закинул на плечо полотенце и отправился в ванную. Ужиная в одиночестве Васильков продолжал размышлять над ходом расследования, думал он над этим и на общей кухне, споласкивая тарелку с вилкой и дымя папиросой в комнате у открытого настежь окна. Умывшись перед сном, он вернулся в комнату и опять остановился у календаря.