А он возьми да у дери через окошко - связал две простыни с пододеяльником и втихаря спустился со второго этажа. Только его и видели…"

"Сегодня оперативники спланировали очередное посещение одной из дальних московских тюрем. Васильков, Егоров и Ким, по просьбе Старцева, отправились туда, где осенью 1941 года, во время следствия, содержался Михаил Протасов. В ходе розыскных действий группа выяснила, что обоих следователей, раскручивавших дело по нападению на инкассатора нет в живых. Первый добился отправки на фронт и погиб под Сталинградом, второй скончался годом позже, в конце 1943, когда в Москве и во многих других городах бушевала страшная эпидемия гриппа.

Зато остался в живых некий Евстигней Посонник, иногда использовавшийся сотрудниками НКВД в качестве подсадного. Он отбывал пятнадцати летний срок за целый букет ночных краж.

В силу преклонного возраста и слабого здоровья Евстигней стал ссученным, согласился работать на администрацию тюрьмы, а также снабжать следователей информации в обмен на то, что его не отправят в лагерь - всё таки пребывание в Московской тюрьме было несравнимо с тяжелейшей лагерной работой.

К этому персонажу, захватив гостиницы, МУРовцы и приехали.

***- В камере-то не бось дымить не разрешают? – спокойно, по домашнему интересовался Егоров, будто знал сегодняшнего собеседника много лет.

- Не разрешают, гражданин начальник, - наслаждался табачным дымом Евстигней. - А мне страсть как хочется, только тут душу и отвожу.

- Ну кури, кури, не стесняйся.

Встреча происходила с глазу на глаз, в специальной комнате для свиданий. Тюремная охрана привела сюда Евстигнея по просьбе оперативников и удалилась в коридор.

Разговор поручили опытному Егорову - он лучше всех умел общаться со здешним контингентом. Ким торчал у двери, Васильков прогуливался вдоль стены под узким оконцем, расположенным под самым потолком. На столе, помимо папирос, перед старым ураганом, лежал объёмный кулёк чая и три куска комкового сахара - гостинцы ценившиеся в неволе превыше всего остального.

- Как же так получается, Евстигней, - закидывал Василий вопросы. - Он вроде как простачок, неумеха, подстрелили на первом же деле, а расколоть ты его не сумели

- Не сумел, начальник, отпираться не буду.

Он, как заладил свое, так ни на шаг в сторону.

- А что конкретно он говорил?

- Накануне, стало быть нападения, познакомился с блатными в каком-то сквере.

- В каком сквере?

- Извиняй начальник, запамятовал. Пять годков уж минуло. Нормальными, говорит, пацаны показались, угостили винцом, по базарили, ну и предложили срубить лёгких бабок.

- И он так сразу согласился?

- Сказывал, что изголодался сильно, даже рёбра свои показывал. Потому и дал слабину.