На расформирование небось едут, потому никакой секретности.

При ближайшем рассмотрении, техника действительно выглядела неважнецки – пробоины, вмятины и сколы от пуль, щитки на некоторых орудиях вырваны, от заводской тёмно-зелёной краски почти ничего не осталось.

- А я полагал наших бойцов по железке возвращают, - подивился водитель.

- Возвращают, только на всех эшелонов не хватает. С мая месяца по репарации с Германии вывозят технику, станки, стройматериалы, десятки грузовых эшелоннов в день. Вот и приходится кому-то дорожную пыль глотать.

Помолчав, Павел Гордеевич вздохнул:

- Много их кажись, цельная дивизия, придётся обождать.

Делать было нечего Костя Ким попросил Егорова продолжить рассказ.

- …Мне тоже пришлось заниматься поиском того аппарата, - затушил Василий окурок о каблук ботинка. - Изучили мы маршрут грузовика и в одном из городских кварталов заметили ватагу пацанов, цеплявшихся крюками за проезжавшие машины. Самые отважные и ловкие запрыгивали в кузова и сбрасывали дружкам различные вещи. Одного поймали, припугнули судом военного времени, ну он раскололся.

Сказал, что некий Ванька на прошлой неделе вытащил из грузовика непонятную машинку, нашли этого Ваньку, тот особо и не отпирался - ну вытащил какую-то ерунду, поиграл, покрутил и выбросил за ненадобностью в подвал, пустующего магазина.

- Во дают сорванцы, - подивился Костя. - Отыскали аппарат?

- Отыскали, в том самом подвале, под магазином. И спасли, между прочим, конвоиров от смерти, - засмеялся Егоров.

Это была не вся история, он хотел было продолжить, но тут у правого борта тарантаса мелькнула тень. В ту же секунду в проём сдвинутого окошка, влетел тёмный предмет, вскользь задевший голову Василия.

Тот вскрикнул, схватился руками за темечко и начал заваливаться в проход между сидений. Предмет же, изменив направление, поскакал по полу в переднюю часть салона. Никто, из сидящих в тарантасе не понял, что произошло. Никто, кроме Василькова. Резким толчком, он уложив на сиденье Костю, прыгнул к Егорову, схватил его за пиджак и рванул назад, подальше от, крутившейся под ногами Павла Гордеевич, гранаты.

Глава двенадцатая

Варшавская разведшкола – Москва; декабрь 1941 – июнь 1942 года

- Да уж, в Польше всяко поспокойнее, чем Сталинском лагере под названием СССР.

Не, мне тут нравится, - улыбаясь зимнему солнышку, рассказывал Амбал. - Зима тёплая, продукты хорошие, яблок хоть обожрись. Я решил тут остаться.

- Как же ты здесь останешься? Окончишь школу и забросят куда-нибудь, - возразил Мишка.

Старый кореш хитро прищурился:

- А я попытаю счастье. Способ один имеется, говорят работает.

- Поделишься?

- Тебе скажу.