Бернард молча пожал плечами и направился к двери, ведущей в гостиницу.

— Мы устраняем ненужных свидетелей, — подмигнул ей я, — Видишь ли в чём дело, дорогуша. Пока ты трясла мелких лавочников, ремесленников и прочий сброд, выпытывая их секреты, у тебя всё было нормально. И было бы дальше, еслиб ты не попыталась сожрать рыбку покрупнее. Вот только на твоё несчастье та рыбка оказалась шибко зубастая, чего ты по какой-то причине не заметила, — я снова улыбнулся своей очаровательной улыбкой, — Надо понимаешь ли соизмерять свои силы.

Не у тебя одной есть могущественные покровители. Как ты думаешь, что нам скажет орден, если мы калёным железом выжжем это «гнездо разврата и порока». Или кому поверит городской магистрат, если всё-таки кто-нибудь из вас умудрится добежать до суда. Какой-нибудь из твоих шлюх? Или благородному, который к тому же ещё и находится под покровительством и протекцией церкви?

В зале повисла напряженная тишина, которую нарушали лишь сопение придавленного к полу вышибалы и тяжелые, неторопливые шаги Бернарда.

Сержант похоже краем уха слушал наш разговор и понял, к чему я веду.

— Но ведь девочки же вообще не виноваты, — Голос у Брегги дрожал. Хозяйку постоялого двора колотило. По её уже слегка морщинистым щекам градом катились слёзы. Похоже она действительно переживала за своих подопечных. Может быть даже любила их. Какой-то очень странной любовью, — Их хотя-бы не…

— Раньше надо было думать. Сейчас увы. Кому-то придётся умереть. И это будем не мы. — перебил я трактирщицу, пристально глядя ей в глаза.

Выждал несколько долгих мгновений, дав ей возможность осмыслить услышанное. И когда увидел в её глазах отчаяние перемешанное с ужасом, продолжил, — Хотя знаешь… Ты мне тоже нравишься, как и это милое местечко. Возможно, мы с тобой сможем найти общий язык. Тур, подними засранца. Бернард — отбой. Я передумал. Айлин, будь добра, отпусти её.

— Уверен, — покосилась на меня девушка, — А то знаешь, за её шуточки…

— Она больше не будет, — ещё шире улыбнулся я смерив Бреггу взглядом, — Ведь правда?

Та энергично закивала.

— Вот и ладушки, — хмыкнул я. Девушка немного помедлила, но всё-таки отпустила ворот её рубахи и убрала кижнал обратно в ножны.

— Ну вы… даёте, — шумно пропыхтела хозяйка двора вытирая платком вспотевший лоб, — Совсем юмора не понимаете. Сначала эта взъелась. Потом ты, дорогуша. Ну точно блин, два сапога — пара.

— Потому, что не стоит так с нами шутить, — фыркнула девушка.

— Ладно.