— Свои требования он может засунуть себе в жопу, — сплюнул Деннек, — Если бы его парни прибыли вовремя, а не срали сидя в проулках ожидая пока мы сделаем за них всю работу, жертв было бы на порядок меньше. Вот пусть и объясняет своим командирам, что сегодня из-за его ссыкливости погибло пять десятков человек. Мне же ему объяснять нечего. Мать твою, от магов было на порядок больше пользы, чем от городской стражи. Кто бы мог подумать, что мы вообще доживём до таких времён. Прошу меня простить, сир Генри, — он вновь повернулся ко мне и виновато улыбнулся, — Мы и правда, очень ценим вашу помощь.

Но всё это и правда очень трудно уложить в голове.

Я ничего не ответил. Лишь молча кивнул. Хотя и очень хотел сказать ему, что неплохо бы им уложить в своих головах то, что насилие всегда порождает ответное насилие. Обезумевшая колдунья мстила за мужа, которого наверняка замордовал орден. Замордовал в соответствии с рекомендациями из бича чародеев, в ином переводе молотом ведьм именуемым. Замордовал, потому как по нему не было «особого приказа» прямиком от верхушки их поганой церкви.

Замордовал, и получил в ответ бойню. Площадь усыпанную сотней трупов и десятками искалеченных людей. Хотел сказать. Но не сказал. Потому, как лишние проблемы нам сейчас были не нужны. Вместо этого подошёл к Айлин. Перевернул её на спину. Девушка болезненно застонала. Скривилась. На её щеке красовалась здоровенная, кровоточащая ссадина. Она, похоже, не успела подставить руки, и камни при падении содрали кожу.

Достал из сумки тряпочку, снял с пояса флягу. Смочил. Аккуратно обтёр, убирая с бледной кожи корку грязи и начавшей было сворачиваться крови.

На мгновение щека очистилась, но на краях ссадины тут же проступили новые тёмно-алые капли. Девушка поморщилась, зашипела от боли и открыла глаза.

— Г-генри… — неуверенно сказала она, трогая рукой рассаженную щёку. Зубы похоже были на месте. По крайней мере она не торопилась плеваться их осколками, — Что произ… зошло? Я, кажется отключилась.

— Тише — тише, — я взял её за руку. Мягкую, но холодную, — Ты как. В порядке? Можешь встать.

— Да… Вроде… — девушка неуверенно поёрзала. Чуть приподнялась на свободном локте.

Осмотрела себя, — Только спина болит. Почему-то. Я что, упала на спину? Что случилось?

— Случилась благодарность, которой решил одарить нас орден в обмен на помощь, — язвительно бросил я, помогая ей встать, — Вот этот добрый господин, — я ткнул пальцем в здоровенного детину косящегося на нас со смесью удивления, страха и презрения во взгляде, — Решил нас отблагодарить, напав со спины. Приказал подчинённым избить, а потом мне хотел вырезать язык, тебе отрезать уши.