Листок выпал из ее руки, Ника рассеянно проследила за тем, как он опустился на пол с тихим шорохом. Потом медленно повернулась, аккуратно, не торопясь сложила трясущимися руками бумаги назад в папку, подхватила ее и сумку, которую повесила на плечо. Подошла ко мне и, не глядя, произнесла:

– Я готова, – тихо, надломленно.

Внутри меня выкручивало от одного вида того, как опустились ее плечи, как она сжалась в комочек и смотрела расфокусированным взглядом на ярко-красный чемодан. Какого хера я вообще выбрал этот цвет? Ломая себя, я развернулся и вышел в коридор, по дороге прихватив ручку чемодана. Меня в тот момент раздражал даже звук, который издавали колесики, проезжая по паркету.

Мы ехали молча, я даже не включил музыку. Я бы сейчас с радостью оседлал мотоцикл и пронесся по вечернему городу с ветерком, сливаясь с железным конем, чувствуя вибрацию под собой. Мне было нужно сделать нечто, что помогло бы унять жжение в грудной клетке. Так ощущается любовь? Если да, то к херам ее, не хочу такое испытывать.

Ника украдкой вытирала слезы со щек, а я сильнее сжимал руль, чтобы не потянуться к ней и не прижать к себе. Сердце колотилось, как ненормальное, пока совесть сражалась со страхом. Последний победил. Я успокаивал себя тем, что, как только между нами все окончательно завершится, каждый из нас вернется в свою размеренную жизнь, и все встанет на свои места. Противный внутренний голос ехидно шептал, что я наивный, и что как прежде, уже никогда не будет, но я упрямо продолжал заблуждаться."

"Мы остановились у дома, в котором я снял квартиру. Ника окинула его равнодушным взглядом и выбралась из машины, по-прежнему прижимая к груди папку. Я вытащил чемодан и по привычке попытался взять Нику за руку, но она отшатнулась. Мне казалось, что кто-то нереально жестокий там, сверху, втыкал иголки мне в сердце и с особой тщательностью проворачивал их, чтобы я всеми фибрами прочувствовал эту адскую боль.

Мы так же молча поднялись на этаж, я открыл дверь в квартиру и пропустил Нику вперед. Войдя, осмотрелся по сторонам. Я видел это помещение только на фотографиях, присланных риелтором, и мне понравилось. Тогда показалось, что теплая цветовая гамма и множество света должны сделать Нику счастливой. Здесь было все в ее стиле, думал я. А теперь засомневался, потому что поступал так же, как ее бывший мудак: я выбирал квартиру для Ники на свой вкус. Мне хотелось развернуться и трусливо сбежать, потому что всех этих чувств стало слишком много для меня, для меня они были новыми и чертовски неуютными.

– Нравится квартира? – спросил негромко. Словно если я хоть немного повышу голос, то хрупкое перемирие между нами рухнет, похоронив нас под осколками.

Ника равнодушно пожала плечами.

– Нормально.