— То есть я могу сообщить Тимуру Александровичу, что НАШИ неприятности — результат вашего праведного гнева?

— Пытаешься нас поссорить? Ничего у тебя не выйдет! Тимур любит меня! А ты для него — всего лишь очередная шалава. Которые у него всегда были, есть и будут.

— Не понимаю, чем вы так гордитесь, если честно. Но готова подписаться под каждым вашим словом. Итак, вы выполнили свою миссию. Теперь можете быть свободны.

— Ты еще будешь указывать, что мне делать?!

Терпение Коти подошло к концу:

— Миз почти-Альдиева, не соблаговолите ли вы покинуть мой номер? В противном случае мне придется доложить своему работодателю о том, что в моем контракте не значится пункт о необходимости выслушивать бешеных самок в период гона.

Видимо, у блондинки, — как ее там? Норы? — терпение тоже лопнуло, поскольку она бросилась на Котю с кулаками.

Екатерина Андреевна Кошкина тоже успела застать смутное время. Да и по ночному городу ей приходилось ходить нередко. Поэтому она не то чтобы умела драться, но пару-тройку приемов для самообороны знала. Подсечка — это просто. Тянешь противника на себя, перенося его центр тяжести на ближнюю к тебе ногу, и в один шаг переставляешь свою голень ему под коленку и толкаешь от себя. Не драться же с этой идиоткой, в самом-то деле? Как-то это уж совсем пОшло — две бабы, вцепившиеся друг другу в волосы.

Элеонора на падение отреагировала ревом. Вскочила и уже из коридора выкрикнула:

— Ты за это еще заплатишь!

Не успел Тимур заправить футболку в джинсы, как дверь раздался нетерпеливый стук, и в номер ввалилась зареванная Нора.

— Эта… твоя… рекламщица! — выговорила она между всхлипами.

— Что не так с рекламщицей?"

"— Я зашла к ней спросить, есть ли у нее заварка, а она… Она… — Нора вновь зашлась плачем.

— Что она? — устало спросил Тимур, усаживаясь на кресло.

— Сказала, чтобы я отсюда убиралась. Несла какую-то чушь, что ты принадлежишь ей, что стоит ей только пальчиком поманить, как ты бросишь меня, обзывала разными словами, бросилась на меня…

На словах про «пальчик» в голове Тимура на какой-то момент перемкнуло, и вспышка гнева залила глаза. Но когда он попытался представить себе, как все происходило, картинка никак не складывалась. Дерущаяся Котя? Вот Котю, подсыпающую в стакан Норы слабительное, Тимур мог представить без проблем…

— Ты ничего не путаешь? Может, тебе просто приснился дурной сон?

— Ты меня еще в галлюцинациях обвини!

— Зачем же. С Екатериной Андреевной я обязательно переговорю. Но и с тобой я тоже хотел поговорить. Присаживайся.

Тимур налил для Норы водички из графина. На всякий случай.

— Элеонора, я думаю, нам нужно проститься.

Всхлипы как рукой сняло.

— Ты хочешь, чтобы я уехала уже сегодня? — проговорила Нора.

— Это как ты хочешь, можешь и остаться.