«Хорошо, что Израиль большой. А то не видать бы нам воздуха свободы,» — заметила Пятая Точка.

«А может и ну его нафиг, этот самый воздух, мы им и дома надышимся,» — заныло то место, которое ВООБЩЕ НИКТО НЕ СПРАШИВАЛ.

Тем не менее, по непонятным для нее самой причинам, Котя не ослушалась. И даже не съязвила в ответ в своей обычной манере.

Повторно пройдя досмотр и поставив штампики в загранпаспортах, парочка оказалась в загончике для ожидания.

Тут Котя поняла, что терпение и смирение — две добродетели, которые действительно вознаграждаются свыше.

Мужчина подошел к стене, расставил ноги пошире и притянул девушку за руку к себе. На несколько удивленный — не сказать офигевший — взгляд, он пояснил:

— Ну мы же решили профизиотерапевтировать тебе спинку?

Кто же устоит перед таким соблазнительным предложением?

Тамерлан прижал девушку к груди и запустил обе руки под курточку.

— Расслабься, — велел он, и Котя фактически повисла на нем, уложив голову на мускулистое, но вполне удобное плечо."

"Руки азиата легко и уверенно скользили по тоненькому свитерку, пробегая твердыми пальцами вдоль позвоночного столба, обрисовывая позвонки, проходясь крабом между ребрами, разминая мышцы местами до боли, но после утешая их ласковыми поглаживаниями. Разомлевшая Котя лишь тихонечко постанывала ему в пиджак. Дорогой пиджак, кстати сказать.

Может и в правду, ну бы его, этот воздух свободы, размышляла Котя. Но все равно, не время и не место, решила она.

Судя по жару, который разливался от того места, где ее тело соприкасалось с ширинкой азиатского кудесника, он тоже был не совсем в восторге от времени и места. Но уж тут ничего не поделашь…

Руки тамерлана нежно прошлись по ее плечам, губы чуть коснулись макушки:

— Мадемуазель, транспорт подан, — произнес он тихим, чуть охрипшим голосом.

Котя очнулась и поняла, что пассажиры уже толпятся возле выхода.

Ее компаньон безо всяких слов закинул за спину Котину сумку с ноутом и потянул ее в народные массы, ощутить плечо, а то и локоть, ближнего своего.

Преодолев поездку в автобусе, подъем по трапу и общение с бортпроводницей на входе, они наконец-то оказались у своих сидений. Понятливая девушка-регистраторша разметила их сбоку, ближе к хвосту, где сидения располагались по два в ряд.

— Можно, я… — не сговариваясь, начали оба.

Мужчина сделал международный жест «Lady first».

— Можно, я сяду возле окна? — виновато попросила Котя.

— А можно, я сяду возле прохода? — улыбнулся тамерлан.

Пока ее спутник не передумал, Котя быстренько пробралась к иллюминатору.

— А почему ты хочешь сидеть у прохода? — все же поинтересовалась она.

— У меня ноги, — ответил тот, пожав плечами.

— Ну надо же. У меня тоже. Целых две.

— В смысле, у меня они длинные.

— И у меня не короткие.