Расстегнув застежку бюстгальтера (Котя едва успела удержать чашечки), он легонько — видимо для скорости — шлепнул стриптизерку по попе со словами «Марш на покрывало!». С другой стороны, а на что она рассчитывала, надевая кружевные стринги, в которых ткани было гному на гульфик?

Буду думать, что я на приеме у врача, успокаивала себя Котя. Но получалось с трудом, поскольку организм отказывался воспринимать нейтрально крепкое тело за ее спиной. Особенно настаивало то место, Которое Никто Не Спрашивал. Как обычно, оно вылезло со своим мнением впереди планеты всей. И как всегда — не вовремя. Собственно, именно поэтому его никто и не спрашивал.

Стыдливо отложив кружевной образец извращенной фантазии модельеров женского белья, Котя вытянулась на покрывале.

— Руки вперед, кисти в замок и под лоб, — скомандовал Тимур, прикрыл ее ноги простынкой и сел на Пятую Точку. Удивительно, но Пятая Точка промолчала.

И ты, Брут, подумала Котя в адрес предательницы, закрывая глаза.

За спиной послышался звук растираемых ладоней, и на нее капнуло несколько прохладных капель, отчего Котины плечи передернулись. Сзади раздался довольный смешок. А дальше пациентка рефлексировать перестала. Потому что на нее опустились восхитительно теплые, крепкие сухие ладони, начиная запутанный, местами болезненный, но бесконечно расслабляющий танец по ее спине. Мышцы растеклись подтаявшим маслом, а кости превратились в желе. Котя раньше встречала это выражение в любовных романах, но почему-то считала его гиперболой. Нифига! Ее кости реально ПРЕВРАТИЛИСЬ В ЖЕЛЕ. Она при всем своем желании не смогла бы сделать ни малейшего движения. Да и желания не было.

Находясь в прострации, Котя не сразу заметила, что в массаже что-то изменилось. Вместо рук ее нежно касались теплые губы. «Ну, наконец-то!» — лениво проворчало место, Которое Никто Не Спрашивал. В целом Котя была с ним согласна."

"Губы Тимура медленно скользили вдоль позвоночника вниз, щекоча дыханием малюсенькие волоски спины. В какой-то момент соблазнитель скатился с Коти и потянул за собой простынку, открывая прохладе комнаты беззащитные ягодицы девушки. Видимо, жалость оставалась где-то в глубине его души, потому что в следующий момент обнаженные округлости были накрыты теплыми ладонями. Издав какой-то рыкоподобный звук, Тимур сжал Пятую Точку своими пальцами. После чего чувствительно прикусил.

Котя недовольно промычала в знак протеста, отстаивая неприкосновенность суверенных территорий.

За что была лишена последнего бастиона приличия.

Не разворачивая разморенную девушку, соблазнитель — или теперь его следовало называть искусителем? — начал путь в обратную сторону.