На этом месте я должен был оскорбиться и закричать, что это кто угодно, только не я?

— Пошел к черту, — сказал Степан вяло. Он и в самом деле ожидал чего-то подобного, но ему стыдно было в этом признаться даже перед самим собой.

Зазвонил телефон, и, сидя плечом к плечу на столе, они оба вздрогнули, как парочка мелких хулиганов, застигнутая врасплох внезапным приходом с работы родителей.

«Я стал бояться телефона, — неожиданно подумал Степан, — так же, как и мой сын, я теперь боюсь телефона…»

— Да! — отрывисто сказал Чернов, нажав кнопку громкой связи.

— Вадим Алексеевич, это из милиции звонят. Просят Павла Андреевича…

Степан со всем проворством, на которое он только был способен, обежал стул и сорвал трубку:

— Слушаю. Степанов Павел Андреевич.

— Здравствуйте, Павел Андреевич, драгоценный наш, — сказала трубка задушевно, — Никоненко Игорь Владимирович, ваш старый знакомый, вас приветствует! Или как там говорили в «Семнадцати мгновениях…»? «Здесь Штирлиц»?

Павел Андреевич, несколько отвыкший от манеры капитана Никоненко вести беседу, в первую секунду даже растерялся.

— А-а… что-то случилось в Сафоново, Игорь Владимирович?

— В Сафоново, дорогой мой Павел Андреевич, ничего такого, о чем бы вы не знали, случиться не может. Все дела только вокруг вас и крутятся. Без вас скучно и ничего не происходит.

— Никоненко, — одними губами сказал Степан Чернову, зажав микрофон. Чернов встревоженно сунулся ближе и вопросительно посмотрел на кнопку громкой связи, но Степан покачал головой отрицательно. Совсем необязательно капитану Никоненко знать, что он разговаривает с ним не один.

— Я по поводу вашего пострадавшего, Павел Андреевич. Мне знакомые ребята из управления звонили, рассказывали, что у вас зама вроде машиной сбило…

— Ну и что? — выдавил Степан.

— Нашли, нашли эту машинку, Павел Андреевич! Я ребятам говорю, дайте я позвоню, все-таки мы с Павлом Андреевичем почти друзья!..

— Друзья, — повторил Степан тупо.

— Вы согласны? — возрадовался капитан Никоненко. — Ну, я так ребятам и сказал!.. Так что с вас причитается, Павел Андреевич, и с зама вашего тоже, хотя ему эта информация вряд ли в радость будет.

— Игорь Владимирович! — перебил Степан, не в силах сдерживаться дальше. — Я прошу вас, пожалуйста…

— Да, — согласился Никоненко, — хорошо. Вашего зама пыталась убить его собственная жена. Вы знаете его жену?

— Нину? — переспросил Степан. Ему казалось, что весь разговор происходит как будто в кино, а он, Павел Степанов, смотрит из зрительного зала. И ему не хочется смотреть, ему давно надоел убогий фильм, но встать и уйти никак нельзя. — Да, я знаю Нину. Мы все… знаем Нину хорошо.

— Ну вот. Она и пыталась прикончить вашего зама, то есть собственного мужа.