«Андреич, я тебе хотел сказать, что Муркин наш не просто так помер. Он думал, что хитрее всех, а кто-то и похитрей нашелся Не знаю, чего там у тебя украли сегодня, только странные дела у нас в конторе творятся. Ты поговорил бы с Александрой, Андреич! Я так думаю, что Муркин с ней тоже общие дела имел. Боюсь, как бы чего серьезного не стряслось. Да еще активист этот, который у нас на объекте базары разводит. Я раньше думал, что он совсем с другой стороны, а он, оказывается, тоже с этой… В общем, ты поговори с Александрой, Павел Андреич, и я тебе расскажу, что знаю… Ну, до завтра тогда. Прости, что так поздно…»

— О чем он говорит? — спросила Ингеборга громким шепотом. Общая таинственность ситуации сильно на нее подействовала. Все было как в детективном романе, особенно позабытая, а потом внезапно обнаруженная, и, конечно же, в самый подходящий момент, кассета из автоответчика! — Вы догадались, о чем именно он говорит, Павел Андреевич?

Нет, не знал Павел Андреевич, о чем говорит бедолага Петрович. Даже предположить не мог.

Что знал Петрович о прошлом Саши Волошиной? Откуда? От кого? И насколько много он знал? И что именно? То же самое, что Саша сама рассказала им, или что-то совсем другое, о чем она и не подумала рассказывать? Почему он так настойчиво советовал Степану с ней поговорить? Почему он решил, что разговор может что-то прояснить или изменить?

Так же, как и сам Степан, Петрович безоговорочно верил в ее невиновность?

Ошибался?

Или нет?

— А кто эта Александра, о которой все время говорит ваш… Петрович? — Ингеборге надоело, что он не обращает на нее никакого внимания, как будто она часть кабинетного интерьера. В конце концов, именно она напомнила ему о кассете в автоответчике!

— Я рассказывал вам о ней, — ответил Степан задумчиво, — наш офис-менеджер. В нее влюблен мой зам. Она отравила своего мужа.

— Господи Иисусе, — пробормотала Ингеборга, — когда вы говорите, Павел Андреевич, такое впечатление, что вы бредите…

— Что? — переспросил Степан, но она не ответила, и он поставил запись сначала.

«Андреич, я тебе хотел сказать, что Муркин наш не просто так помер. Он думал, что хитрее всех, а кто-то и похитрей нашелся…Странные дела у нас в конторе творятся. Ты поговорил бы с Александрой, Андреич! Я так думаю, что Муркин с ней тоже общие дела имел… Да еще активист этот, который у нас на объекте базары разводит. Я раньше думал, что он совсем с другой стороны, а он, оказывается, тоже с этой…»

Активист — это, надо полагать, Леонид Гаврилин, народный трибун из села Сафонова. Борец за чистоту жанра. Истинно верующий. Переселенец из Узбекистана. Бывший князь, ныне трудящийся молочной фермы.