Он снова пристроил саблю за спиной и выглядел сейчас настоящим варваром. Какое всё-таки удовольствие смотреть на красивого голого мужчину. Мне вспомнился Эдвард, и даже в горле запершило, стоило лишь представить, что я увижу, когда мой жених разденется в спальне.

– Не показалось, – возразила я. – А какое блюдо – ваше любимое?

– Что? – вот тут он уставился на меня, это уже – маленькая победа.

– Что вам больше всего нравится из еды? – повторила я. – Сегодня вечером мы приготовим ваше любимое блюдо. Устроим праздничный ужин…

Его глаза опасно вспыхнули, и я поспешила уточнить:

– В честь моего спасения.

Герой должен получить награду.

– Герой? – проворчал он, и взгляд сразу потух. – Ну хоть не баран больше – и на том спасибо.

– Не будем ворошить прошлое, – сказала я тоном нашего церковного проповедника. – Так какое?

– Не утруждайте себя, – он поправил саблю за спиной и, кажется, смутился. – Я сделал то, что должен был сделать. Собственно, ничего и не сделал. Кто в вас стрелял – неизвестно, Рубертуны – сбежали…

– Я подам жалобу за потраву луга. Завтра же.

– И вам опять не поверят.

– Возможно, – я задумалась, потому что вероятность проиграть была.

Вряд ли Рубертуны признают вину. Будут отнекиваться до последнего. А свидетелей у меня нет. Сэр Мюфла не видел лошадей.

– Успокойтесь и ничего не предпринимайте, – сэр Мюфла без лишних просьб развернул лицом к замку. – Идите, как полагается всем обычным людям, леди. Иначе споткнётесь, упадёте и…

– И что? – спросила я, оглядываясь на него через плечо.

– И будет третья рана, – сказал он громко, а когда я пошла вперёд, еле слышно добавил: – И мне придётся извиняться в третий раз.

Глава 8

То, что наследница Сегюра чудом осталась жива и невредима, Морис понял сразу.

А вот сама наследница, кажется, не понимала до конца всей опасности. Она шла по тропинке легко, как птичка, и так же щебетала, уговаривая его рассказать о своих кулинарных предпочтениях.

Но какие праздничные ужины, если её чуть не убили?

Морис стиснул зубы, переживая из-за бессильной злобы. Если с Рубертунами он разберётся, то неведомый стрелок сбежал. И сбежал из-за растяпистости некоторых, которые позабыли о своих обязанностях из-за красивых девичьих глаз. Ну, сказать по правде, там красивы не только глаза…

Усилием воли Морис прогнал воспоминания о том, какой предстала ему леди Маргарет на лугу возле тисовой рощи.

Потому что если думать об этом, то точно можно сойти с ума. А это сейчас совершенно не нужно…"

"Сегюр просил позаботиться о его дочери, а он вместо заботы завалил её в траву, пока где-то рядом бегал убийца. Но кому надо убивать её?..

Морис задумчиво смотрел, как ветерок играет распущенными белокурыми прядями волос леди Маргарет, и перебирал возможных кандидатов. Дофо? Да нет, не может быть.