Неужели, всему причиной – несколько цветочков?

Я села на траву, рядом с рыцарем, вытянув ноги и скромно натянув сорочку, некоторое время молчала, а потом сказала, глядя на фиалки:

– Не говорите ничего. Теперь извиниться надо мне. Я и правда вела себя, как дурочка. Простите. И спасибо, что пришли на помощь. Без вас я вряд ли спаслась. Я не успела бы добежать до реки. Но как вы здесь очутились? Вы же ушли с Анабель.

– Ваша служанка прибежала, будто за ней черти гнались, – ответил он. – Сказала, что вы пошли к роще. Ну, я пошёл за вами.

– Роща!.. – я испуганно встрепенулась.

– А как же… тот, кто стрелял?.. А если…

– Не бойтесь. Если бы там кто-то засел, – сказал Мюфла с досадой, – у него было сто возможностей нас ухлопать. Я повёл себя, как болван. И вас подставил… Никогда себе этого не прощу.

Я предпочла не отвечать, потому что ясно было, кто виноват в том, что мы оба потеряли голову настолько, что позабыли об опасности.

– Возвращаемся, – рыцарь встал и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. – Мне надо потолковать с Рубертунами. Я их предупреждал, чтобы не подходили к вам. Они подошли.

– Не нужно… – начала я.

– Нужно, – отрезал он, рывком поднимая меня на ноги. – Так где ваше платье?

– С той стороны… А где ваша ладанка?

Он схватился пятернёй за грудь, а потом огляделся, вороша ногой траву:

– Шнурок порвался, что ли?

Ладанку мы нашли чуть дальше – на том месте, где храбрый сэр вытаскивал из ножен саблю, когда бежал мне на помощь. Шнурок лопнул, и Мюфла, ругаясь сквозь зубы, завязал его и повесил на шею. Я подобрала разорванную рубашку – потому что в хозяйстве любая тряпка пригодится, а потом мы обошли рощу, держась от неё на расстоянии, и мой защитник всё время находился между мной и деревьями, настороженно поглядывая на кривые тисовые ветки.

– Я точно спятил, – никак не мог он успокоиться. – Ведь мог ещё догнать их… Да и вас надо было сразу увести…

– Но ничего ведь страшного не произошло, – брякнула я, и он посмотрел на меня с таким укором, что мне стало почти стыдно.

Благополучно добравшись до ручья, мы отыскали в траве брошенное платье, и я, наконец-то, оделась.

Разумеется, на лугу не было ни одной лошади, и Рубертунов тоже. Зато трава была хорошо потоптана и выщипана. Но будет ли это доказательством в суде?

– Платье бросили здесь, – сэр Мюфла задумчиво осматривал ручей, зачем-то взял в горсть песок, пропустил его сквозь пальцы, а потом поболтал рукой в воде, – значит, в рощу вы забежали с этой стороны?

– Да, – кивнула я.

– Свернула вправо, чтобы бежать по краю, добралась до старого дерева… Оно такое… узловатое… – я невольно вздрогнула, вспомнив искорёженный ствол. Будто покойники толкались головами, пытаясь выбраться. – И там меня… ранили… – я коснулась перебинтованного плеча, а потом – опухшей скулы.