– Вы тоже тянули, – я посмотрела ему прямо в глаза, хотя для этого мне пришлось собрать всю свою волю. – Несколько лет. После того, как убили мою мать. А потом несколько месяцев тянули, прежде чем решили убить меня после заказного убийства моего отца.

Задействовать стиль Сегюров не получилось, потому что судья сразу встал ко мне вполоборота, глядя в сторону. Я попыталась обойти его, но он снова отвернулся.

– Не пытайтесь отрицать, – сказала я тихо и твёрдо. – Вы порвали записку, которую я прислала вам.

– И на этом ты сделала выводы о моей виновности? – спросил Диплок безо всякого выражения.

– Не только на этом, – я знала, что не ошиблась – потому что он пришёл, потому что ничего не отрицал, потому что начал тыкать мне, как простолюдинке, но я хотела услышать признание. Целиком. Полностью. Чтобы знать наверняка. – Вы сами выдали себя. Вы сказали, что моя мать погибла, когда ходила собирать фиалки. Но об этом не знал никто, только она и я. Если я не говорила вам об этом, то ясно, что вы узнали про фиалки от моей матери.

Я затаила дыханье, потому что судья, наконец-то, повернулся ко мне.

– Да, – произнёс он всё так же, безо всякого выражения. – Всё верно. Это она сказала мне про фиалки. Прямо здесь, на этом месте, у ручья. Какое странное совпадение, что мне придётся убить тебя на этом же месте.

– Разве это произошло не на мосту? – я пыталась поймать его взгляд, чтобы задействовать чары, но судья смотрел то в землю, то в сторону, а сам тем временем методично закатывал рукава.

– Это произошло здесь, – продолжал он. – А потом я перетащил её на мост, чтобы выглядело, как несчастный случай. И все поверили. Она была красивая – твоя матушка. Конечно, не так красива, как ты, Маргарет. Ты больше похожа на отца. Как странно, что одним судьба даёт всё, а другим – ничего.

– О чём это вы? – я тянула время, надеясь, что он рано или поздно посмотрит на меня.

На самом деле, вся его болтовня была мне уже неинтересна. Я услышала признание, а большего мне и не нужно.

– У твоего отца было всё, – судья задумчиво покачал головой, будто удивлялся такой несправедливости – как это у графа Сегюр могло быть всё. – Знатное происхождение, богатство, красота – хотя мужчина вполне мог бы обойтись и без красоты. И ещё – магический дар. Стиль Сегюров. Верно, Маргарет?

Сердце у меня заколотилось, как сумасшедшее, и я поняла, что дар прабабки-феи мне не поможет. Судья знал…"

"– Мы все удивлялись, – он даже усмехнулся – сухо, презрительно, – как это твоему отцу удалось попасть в дипломатический корпус без особых связей, и отчего король так отличал его, а всё объяснялось просто – надо иметь в прабабках фею и вовремя воспользоваться её даром.

– Король выделял моего отца из-за его ума и чувства справедливости, – сказала я с ненавистью.