Проводив судью до ворот, я помахала ему вслед и вернулась в зал, где сэр Мюфла с аппетитом доедал печенье и допивал вино.

– Я рад, что вы быстро всё разрулили, – заявил он мне. – Терпеть не могу судейских крыс. Всегда торопятся поднимать королевских гвардейцев.

– Не стоит благодарностей, – сказала я, скрестив руки на груди.

Тут хорошо бы ещё было посмотреть на него высокомерно, сверху вниз, но не получилось. Пусть даже Мюфла сидел, а я стояла, лицо его было на одном уровне с моим лицом. Ну да, росту в этом громиле – футов шесть, не меньше. И фунтов двести тупоголовой непробиваемости.

– Так и знал, что мы поладим, – продолжал он тем временем. – Обычно я нравлюсь женщинам.

Упоминание о том, что он, видите ли, пользуется популярностью, подействовало на меня, как иголкой в бок. Неужели, потребует женитьбы?!

– Спасибо за угощение, – он с сожалением посмотрел в уже пустой кувшинчик, – но я бы предпочёл что-то более сытное на ужин. Когда у вас ужин?

– Во-первых, – сказала я холодно, стараясь не показать, как я перетрусила, – я заступилась за вас не потому что вы мне понравились, а потому что вы – папин друг и оказали ему и мне добрую услугу. А во-вторых, завтра вы уезжаете.

– Это точно – нет, – ответил он и откинулся на спинку кресла, положив свои огромные ручищи на стол.

Я невольно скосила глаза в угол, где лежали плащ и варварская сабля – хорошо хоть, в ножнах.

– Никуда я не уеду до самой свадьбы, – сказал Мюфла, как приговорил. – Я обещал это вашему отцу. Я должен быть уверен, что есть человек, который о вас позаботится. Такой есть? Вы невеста?

– А… я… – мне пришлось присесть в кресло, где только что сидел судья, потому что колени задрожали.

Хвала небесам, этот громила говорил не о нашей свадьбе. Он говорил о свадьбе вообще. Конечно же, папа не мог так поступить со мной – без моего согласия пообещать кому-то мою руку. Папа просто высказал пожелание, не больше. Что ж, первый пунктик в списке проблем снят, теперь можно поработать над пунктиком вторым. И тут мне очень пригодится то, что непосвященные люди называли «стилем Сегюров». Говорили, что мой отец, и мой дед, и его дед были так красноречивы, что могли любого обратить в свою веру. Папа даже некоторое время служил в королевской дипломатической миссии и был доверенным лицом короля в переговорах с другими королевствами.

Но то, что все считали заслугой нашего ума, было кое-чем иным.

Даром феи.

Все в нашем роду несли в себе частичку крови существа из другого мира – феи Виолант, которая, по семейному преданию, влюбилась в моего предка и родила от него ребёнка. Потом фея улетела, как и полагается этим легкомысленным созданиям, а сына оставила на воспитание человеческому отцу.