Что случилось?

– Анна Николаевна, можно попросить вас подойти сюда? – находит меня взглядом.

Хмурюсь и, выбравшись из своего уголка, подхожу к Никите.

– В чём дело? – спрашиваю одними губами.

– Анна Николаевна, я кое-что понял вчера. Я не с того начал…

А потом я вижу, как ведущий хирург и заведующий отделением опускается передо мной на колени. На оба колена!

Зал, в котором проходят утренние конференции, наполняется вскриками и набирающим силу гудением голосов. Но я не могу разобрать звуки. Расширенными глазами смотрю на мужчину, а он не отрывает взгляда от меня.

– Аннушка… Я люблю тебя. Никого и никогда так не любил. Я хочу делать тебя счастливой каждую минуту твоей жизни, и ты сделаешь счастливым меня, если согласишься… стать моей женой.

В протянутой ко мне слегка подрагивающей руке открытая тёмно-синяя коробочка, в которой сверкает небольшим прозрачным камнем очень простое, но элегантное кольцо.

У меня слабеют колени. Перевожу взгляд с кольца на Никиту. В глазах надежда пополам с явными опасениями.

– Какой же ты… – говорю тихо и улыбаюсь.

– Выйдешь за меня замуж? – спрашивает так же тихо.

Горло перехватывает, и я киваю. От коллег с разных сторон раздаётся весёлый свист, потом аплодисменты, и мне становится смешно. Никита надевает кольцо на мой палец и поднимается, улыбаясь.

– Люблю тебя, – шепчет мне на ухо, легко целует и оборачивается к толпе, – всем спасибо, коллеги. Работаем.

– На свадьбу хоть позовите, – слышится чей-то голос, и все смеются.

Пока врачи расходятся из конференц-зала, активно обсуждая внезапное предложение, мы стоим на том же месте, у первого ряда стульев. Я рассматриваю кольцо. Красивое, вот только…

– Я же не могу носить украшения с камнями на руках, когда на работе, – улыбаюсь, поднимая глаза на своего будущего мужа.

– Я это предусмотрел, – он достаёт из кармана тонкую цепочку. – Можешь цеплять его сюда.

Помогает надеть кольцо, как кулон, застёгивает на шее замочек. Бриллиант прячется у меня в ложбинке на груди.

– Этот вариант мне даже больше нравится, – Никита хитро улыбается и, быстро наклонившись, прижимается губами к краю выреза на рубашке.

– А ну прекрати! – я вспыхиваю.

– Ты теперь моя невеста, имею полное право, – он прижимает меня к себе, утыкается в волосы, глубоко вдыхает. – Ну что, пойдём, обход обойдём и будем «будить» Германа Эдуардовича?

История о том, что заведующий сделал мне предложение, уже разнеслась по всему отделению. Не сомневаюсь, что и вся больница гудит. Нас даже пациенты на обходе поздравляют. Желают счастья, одна пожилая женщина, вогнав меня в краску, пожелала «детишек побольше». Хм. Хирург только улыбается, поглядывая на меня.

После обхода я сижу в реанимации возле кровати Соболевского, временно отпустив медсестру, которая при нём была.