Нити, связывающие меня с реальностью, натягивались и рвались, а я почему-то чувствовала, как в красноватом, удушающем дурмане навеянных грез, с меня снимают одежду, покрывая поцелуями плечи и шею.

— Прекрати, — дернулась я, стиснув зубы и пытаясь вернуться в реальность. — Не делай так больше!

— У тебя был шанс отделаться малой кровью, — послышался сладкий голос. — Я ведь прекрасно знал, что ты не воспримешь серьезно мое предложение, поэтому придется все проверять на себе. Если нужна будет помощь, воспользуйся камнем, что я дал тебе.

Алый дурман — иллюзия растекался, жаркой волной трепета приводя меня в исступление, когда я снова и снова видела полуоткрытые губы, чуть светящиеся голубые глаза и лежащие на обнаженных плечах волосы. Я чувствовала руку, которая бережно притягивает меня к себе. До его губ оставалась половинка дыхания, а сердце забилось в тот момент, когда меня увлекали на кровать, лаская и целуя. Я даже чувствовала, как скользят по моей коже длинные, роскошные волосы.

— А ну быстро открой дверь, адептка! — заорал кто-то, а я дернулась, осмотрелась, видя, что в комнате нет никого. — На вас донесли, что вы не одни! Соседи слышали стоны!

— У меня просто живот разболелся, — отозвалась я, подходя к двери и поглядывая на часы. Полночь уже миновала, а стрелки лениво перешагнули рубеж нового дня. Моя рука сняла заклинание, а через мгновенье я почувствовала, как меня обволакивает что-то темное, липкое.

— Готово, — произнес кто-то. — Считайте это третьим предупреждением. Сообщите родственникам, что адептка сбежала. Мы делаем все, чтобы найти ее, но пока безуспешно.

Я не могла пошевелиться, а злая мгла окутывала меня с ног до головы, словно в огромном коконе.

— Я считаю, что это отличный способ поднять дисциплину, — согласился женский голос, словно откуда-то издалека.

— По документам значится, что у нее есть только дальний родственник, — задумчиво произнес кто-то, пока я боролась за то, чтобы оставаться в сознании. — Так что проблем может и не будет. Родители умерли совсем недавно, поэтому…

Голоса сменялись протяжным звоном в ушах, перерастающим в гул. Темное облако перед глазами сливалось во тьму, которая плотоядно пожирала меня.

Я открыла глаза, пытаясь резко встать, но ударилась головой о что — то металлическое. Всхлипывая и растирая шишку, которая делала меня единорогом, я на всякий случай ощупывала руками то место, на котором лежу. Мои глаза привыкли к полумраку, а я попыталась сесть, видя перед собой прутья клетки. «Что произошло?» — паниковал внутренний голос. «Мы просто неудачно моргнули!», — мрачно отозвалась я, понимая, что это какой-то морг!

— Ну что ж, — послышался голос моего куратора, а он осторожно прикрыл за собой маленькую дверь. — Из тебя получится неплохой артефакт.