Потому как не смогу посмотреть в глаза лорду Гейту. Да и начну в каждом шепоте, в каждом взгляде подозревать о том, что все знают о моей связи с императором. К тому же может встретиться Драгомир. Вот уж кому не прощу птичку! Садист! Даром что граф! Титул – не показатель. Никогда он не защищал от гнусных склонностей.

Долго лежать не получилось. Я походила по комнатам, вышла в гостиную. В голове снова и снова прокручивались утренние сцены с императором, то, как он наклонился ко мне, его серьезный взгляд и фраза: «Ты смогла разморозить мое сердце, Илана». Я сжала виски и помотала головой, в какой-то момент остановившись посреди спальни.

Как вообще можно стать женой императора?

Как мне вести себя?

Что делать-то?!

Я села в кресло, продолжая сжимать виски. В них едва уловимо пульсировала легкая боль, сердце продолжало бешено биться. Успокоиться никак не выходило. Потому да, как ни давят на меня стены, но стоит сегодня остаться здесь. Чтобы ничем не выдать себя.

Надеюсь, его ве… Дэриэн вернется быстро.

Одно то, что мне позволено обращаться к императору просто по имени, отзывалось легкой дрожью внутри. Я и называла его про себя Дэриэном раз за разом для того, чтобы убедиться, что это не сон.

Меня просто распирало от эмоций! Какой-то неимоверный коктейль! Я была обескуражена, выбита из колеи, немного испугана, но в то же время слова: «Ты смогла разморозить мое сердце» вызывали трепет в груди каждый раз, как их вспоминала.

Неужели все это правда? За какой-то короткий срок моя жизнь сделала просто головокружительный вираж. Кажется, еще недавно он спрашивал мое мнение о претендентках, принуждал выбрать жениха, а всего один поцелуй – и он объявляет меня своей невестой.

«Пусть один, зато какой поцелуй!» – ради справедливости уточнил внутренний голос. Я вчера после него еще долго в себя не могла прийти. Император тоже явно не остался безучастным, раз уже сегодня объявил свое решение. Он всегда славился молниеносными атаками и победами. Вот и меня пленили, а я даже глазом моргнуть не успела.

Мне бы в себе теперь разобраться. Пока из всех эмоций больше преобладает смятение. Я же была готова выбрать лорда Гейта. С Браном мне спокойно. Чувствуется, что он достойный молодой человек, интересный. А император – фигура совсем другого масштаба.

Но себе-то можно признаться – он меня волнует, восхищает, вызывает трепет. От перспективы стать его женой замирает сердце, и вовсе не от ужаса.

И поцелуй Брана не сравнить с поцелуем императора. Если первый подарил лишь намек на возможность будущих чувств, то второй заставил признать наличие этих чувств, вытащил их наружу и заставил окунуться в них с головой, как в омут.

«Какой ужас! – Я прижала ладони к раскрасневшимся щекам. – Сижу и сравниваю поцелуи, словно легкомысленная особа».