И однажды станешь самой прекрасной драконицей в этом поколении воплощенных. Наверное, до того, как ты появилась в моей жизни, я и вовсе не знал, что такое любовь.

Он снова наклонился и поцеловал меня. На этот раз осторожно и трепетно. Затем, отстранившись, заглянул в глаза и спросил:

— Паола… Ты мне доверяешь?

Этот вопрос уже звучал, и я удивилась, что он снова его задает.

— Да, — прошептала я, продолжая прижиматься к Арстану. — Я т-тоже тебя л-люблю.

Он коснулся артефакта и водопад стих. Вместо этого тонкие теплые струи воды ударили с потолка, мгновенно пропитывая нашу одежду, смывая грязь и кровь.

Генерал встал у меня за спиной. Я с наслаждением вжалась лопатками в его широкую грудь, пытаясь унять нервную дрожь, и подставила лицо под струи душа.

Теплые ладони Арса накрыли мой живот, в котором все еще беспокойно пульсировал холод. Склонившись к моему уху, он прошептал:

— Я избавлю тебя от этой магии. Но придется немного потерпеть…

У меня вырвался смешок. Каждый раз, когда он намекал, что способ решения проблемы мне не понравится, все выходило наоборот.

— Все что угодно, — в очередной раз прошептала я.

"

"И больше ни о чем не смогла думать, потому что горячие губы прикоснулись к моей шее. Потом Арс методично начал освобождать меня от форменного пиджака и рубашки, покрывая поцелуями каждый клочок кожи, с которой срывал мокрую ткань. К тому времени, как одежда полетела на пол, кожа горела от прикосновений. И внутри тоже разгорался жар.

Рубашка Арса отправилась следом за моей, а затем он избавил меня от брюк. Его ладони снова легли на мой живот. На этот раз синяя магия грозы оплетала его пальцы. Я с наслаждением вдохнула любимый запах и снова вжалась спиной в грудь генерала, на этот раз кожа к коже.

После этого он начал обводить белые линии рисунка на моем животе. Тщательно, не пропуская ни одной черточки, ни одного завитка. Это и правда вызывало странные ощущения. Но теплая вода притупляла их, а когда на месте пальцев оказались губы и умелый язык Арса, я забыла обо всем.

Наверное, стоило переместиться в спальню. Но в просторной купальне хватало подходящих поверхностей, и мы слишком жаждали друг друга, чтобы мыслить здраво. Я и сама не поняла, в какой момент перестала ощущать первородную магию внутри.

Возможно, после короткой и резкой вспышки боли. После я словно растворилась в объятиях Арса. Словно не только тело, но и сама моя суть стала частью этого невероятного дракона.

Когда после всего генерал нес меня в спальню, разомлевшую, мелькнула мысль, что в этой купальне слишком хорошо распространяются звуки. Которые никак нельзя было назвать пристойными. Наверное, о том, какое безумство мы сотворили, к утру будут знать все слуги.

Но в постели Арс прижал меня к себе, и на все стало наплевать.