– Но они довольно старые и могут не подойти по размеру.

– Покажи! – скомандовал Джулиан, и Карима попросила Хоупа перекинуть им с «Милой Люси» сумку и канистру. Немного погодя Джулиан стал доставать из сумки старые окси-скины и передавать их Билли, а та разглядывала их с изумлением девочки, выбирающей наряд для первого в жизни бала.

– Этот мне более или менее как раз, – сказал наконец Джулиан и принялся стаскивать футболку. – Я вниз. Уж как-нибудь получится. Похоже, это единственная надежда Леона.

Билли взяла костюм, который выбрал Джулиан, и, осмотрев его, швырнула обратно на палубу:

– Совсем рехнулся, Ди-Марко?! Этой рухляди место в музее! Ты уже на глубине ста метров задохнёшься, или у тебя начнутся судороги из-за избытка кислорода, который регулируется автоматически!

– Всё равно – я должен попытаться! – заорал Джулиан, и Карима испугалась, заметив в его глазах слёзы. – Это я виноват в том, что произошло, это из-за меня Леона отправили на «Фетиду» и ему пришлось бежать…

– Постой, – вмешалась сбитая с толку Карима, – ты о чём? Ничего не понимаю.

– Я тоже! – Билли сердито подбоченилась.

Джулиан повернулся к ним. В глазах у него плескалось дикое отчаяние – теперь в его лице не осталось ничего детского.

– Внизу на станции я наговорил Леону ерунды – сказал, что целовался с тобой, Карима. Да, я соврал! Но в тот момент мне хотелось побольнее его задеть. – Джулиан вытер слёзы тыльной стороной ладони. – Сам не знаю почему. Может, потому, что он во всём лучше меня и ему даже не приходится напрягаться, а ещё потому, что у меня со скатом Карагом не сложилось, а он со своей восьмирукой тварью живёт душа в душу…

– Ты сказал, что мы с тобой целовались? – с недоумением переспросила Карима.

– Да! А Леон совсем обезумел – я его таким ещё не видел, – выскочил за дверь и уплыл в окси-скине в море, наплевав на то, что нам запретили нырять. Из-за этого Коваляйнен выгнал его со станции и спровадил наверх. – Джулиан опустился на скамью у борта и обхватил голову руками. – Это я во всём виноват. Поэтому именно я отправлюсь сейчас вниз.

Примерно с минуту на палубе «Океанского скаута» царило молчание. Джона Симмондс, Хоуп и Чили потрясённо смотрели на них с «Милой Люси».

Карима тяжело вздохнула. Да, Джулиан, конечно, совершил гадость, и ещё несколько дней назад она бы страшно разозлилась, узнав об этом. Но сейчас главное – вытащить Леона живым из глубины.

Наконец Джона Симмондс нарушил молчание:

– Э, ребят, а куда подевалась канистра с этой синей жидкостью? И сумка с этими, как их там… скинами?

– В смысле – мы же… – оглянувшись, начала Карима. Несколько старых окси-скинов ещё лежали на палубе, но Симмондс был прав: канистра и вещмешок с костюмом Леона исчезли. А там, где они лежали, к борту вёл мокрый след.