– Люси! – вскрикнула Билли, и они все бросились к ограждению. Там давно ничего не было – только прозрачная голубизна Тихого океана да мелкие волны, бьющиеся о борт «Океанского скаута».

– Ей не выжить, – глухо проговорил Джулиан. – Вода вокруг Лоихи насыщена углеводородом и тяжёлыми металлами – для осьминогов это настоящая отрава. Но если она действительно доберётся до самого дна…

Некоторое время они молча сидели, прижавшись друг к другу, в ожидании и надежде.

А потом произошло то, чего Карима даже не могла предположить: на горизонте появился корабль и направился прямо к ним.

– Слава богу, наконец-то, это ведь «Фетида»? – обрадовалась она и вскочила, но Билли покачала головой:

– Нет, «Фетида» в три раза больше. Скорее похоже на «Киску» – катер береговой охраны, дислоцированный в Хило. Как они узнали, что случилось?

– Я попросила одного журналиста сообщить в полицию, – призналась Карима.

Билли поморщилась:

– Надеюсь, никто не расскажет им о твоей псевдобомбе.

Вспенивая носом воду, катер приблизился и остановился в нескольких метрах от них. Действительно – на белом корпусе было написано «Береговая охрана США» и «Киска». Карима присмотрелась – и… похолодела, а потом её бросило в жар. По палубе расхаживали многочисленные члены экипажа, с которыми Билли связалась по рации, а у перил стояли два человека, которых она сразу узнала.

Её мать и… отец!

– Вот чёрт! – тихо выругалась Карима. – Это мои родители."

"Ничего удивительного. Мать, разумеется, обратилась в полицию и сообщила о её исчезновении… А тот журналист наверняка рассказал полицейским не только о Леоне, но и о светловолосой немецкой девочке. Копам оставалось лишь сопоставить факты.

Родителей доставили в надувной шлюпке с подвесным мотором к «Океанскому скауту», и они поднялись на борт. Карима не знала, что им сказать. Не исключено, что от появления этих двоих – Натали и Вольфганга Виллберга – всё станет ещё хуже.

Первым Карима обняла отца. Всё-таки она рада его видеть!

– Ты прилетел сюда! Но… что без тебя будет делать Ханна?

– Позанимается греблей и скалолазанием в одиночку, – улыбнулся отец, прижав дочь к себе. – Я так рад, что ты цела и невредима! Когда твоя мама мне позвонила, я опасался худшего.

Хмурая мина матери не сулила ничего хорошего:

– Карима, будь добра объяснить, что ты…

Кариму пронизал холод, сковав ей губы. Там, в глубине, Леон боролся за жизнь – она ни на секунду не могла об этом забыть, и сил спорить с матерью у неё сейчас не было. Но надо как-то объяснить, что произошло – хотя бы попытаться.

Краем глаза она заметила, что Билли и Джулиан деликатно разошлись по каютам.

Когда мать договорила, Карима, глубоко вдохнув и выдохнув, посмотрела ей в глаза:

– Прости, что мне пришлось взять машину.