Животные придали проекту новый импульс, но, конечно, не обошлось без проблем: судороги под водой из-за перебоев в подаче кислорода, воспаление венозных катетеров, нестерильная дыхательная жидкость, кашалоты, не желавшие сотрудничать…

– Привлечь к работе животных было хорошей идеей, – заметил Леон, и Эллин уставилась на него.

– Постой-ка, – сказала она. – Я слышала, у тебя с собой окси-скин – ты что, участвуешь в программе? Ты один из водолазов?

– Да, конечно, – растерянно ответил Леон. – Уже четыре года. До недавнего времени я был на «Бентосе II»."

"– Но… твои родители этого не разрешали! Они знали, что тебе очень нравится нырять, но хотели, чтобы твои детство и юность были нормальными, насколько это возможно.

– Что? – Леон совсем перестал понимать происходящее. При мысли о родителях у него защемило сердце.

Эллин покачала головой:

– Прости, Леон. Незадолго до смерти Джона и Жюльетты я перешла в исследовательский проект в Корее и больше не следила за твоей судьбой. Не знаю, сможешь ли ты меня простить. Я думала, сестра Джона – твоя тётя – заберёт тебя к себе…

Леон механически покачал головой – от такой новости у него отвисла челюсть. У него есть родственники?! Да что эта женщина несёт! Словно издалека он заметил, что Карима всё ещё держит его за руку.

Усилием воли Леон взял себя в руки. Нельзя терять нить разговора – надо выяснить как можно больше.

– Мои родители до самой смерти продолжали работать над окси-скинами?

– Да и нет. Поначалу мы были сплочённой группой, но потом всё развалилось. – Эллин вздохнула. – Один участник программы погиб – это выбило нас из колеи, и несколько членов команды по разным причинам её покинули. Кроме того, постоянно велись споры по поводу стратегий ARAC, а я сильно из-за этого переживала, потому что встречалась с одним из участников проекта – Джеймсом Эллардом. В конце концов мы расстались, хотя нам обоим это решение далось нелегко…

– Джеймс Эллард? Это ведь твой наставник, да? – шепнула Карима, и Леон кивнул. Жизнь всегда представлялась ему непрерывным потоком, текущим из одной точки в другую. Но теперь она показалась ему тонкой как шёлк, почти невидимой сетью. Тут и там в ней застряли события, воспоминания… И эта сеть соединяла всех людей в его жизни.

Но многие ячейки сети были всё ещё невидимы, и десятки вопросов роились у него в голове, дожидаясь своего часа.

– Из-за каких стратегий велись споры?

– Например, для увеличения улова планировалось забросить здесь в море тысячи пластиковых шлангов, чтобы качать из глубины на поверхность холодную воду, насыщенную питательными веществами. Насколько я знаю, год или два назад этот план всё-таки осуществили.

Леон покачал головой.