– Большое спасибо за помощь, – поспешно проговорила она, прервала разговор и притворилась спящей. Судя по звуку шагов, мать пересекла комнату и вышла на балкон.

Стволовые клетки, из которых можно вывести донорские органы! Неужели ключ ко всему – именно напарница Леона Люси? Если в организме Люси содержатся стволовые клетки, их можно использовать в медицинских целях – например, для лечения человеческих тканей. Выходит, ARAC готов хладнокровно принести Люси в жертву науке, и поэтому Леон сбежал? У девочки голова шла кругом.

Карима надеялась, что Леон скоро позвонит: ей срочно нужно всё с ним обсудить.

Она украдкой взглянула на часы. Два часа почти прошли. Может, на этот раз Леон скажет, где он. Ей так хотелось услышать его голос. Карима надеялась, что ему удалось отыскать врача. Она не знала, что произошло и серьёзно ли он ранен, и неведение сводило её с ума.

Но через два часа Леон не позвонил.

Не позвонил он ни через три часа, ни через четыре.

В одном Карима была уверена: к каким бы психам Леон ни попал, там что-то явно пошло не так…

Когда Джона Симмондс так нелюбезно столкнул Леона за борт, юноша инстинктивно задержал дыхание и стал погружаться под воду.

Но он мало что видел – только нечёткую синеву: на нём не было даже маски как у обычных ныряльщиков. В отличие от окси-скина намокшие джинсы и футболка стесняли движения. Леон всё ещё сжимал в руке лямку вещмешка со снаряжением. Хорошо, что вещмешок упал в воду вместе с ним: Леон бы ни за что с ним не расстался!

Симмондс небось удивляется, что юнец, которого он скинул в воду, больше не показывается на поверхности. Но даже застигнутый врасплох и давно не тренировавшийся, Леон без особого труда мог продержаться две минуты без воздуха.

Рокот дизельных двигателей под водой, казалось, доносился со всех сторон. Леон увидел над собой корпус «Милой Люси» – тёмный и округлый как кит. Под ним укрылась стайка серебристых рыбок – Леон разглядел их даже без маски, – но где же его Люси, единственная и неповторимая? А, вон она – пикирует сверху, растопырившись как парашют. Сквозь тонкую красновато-бурую кожу между щупальцами просвечивало солнце.

– Ну и фрукт! – возмутилась Люси. – Тебе не больно?

– Нет, но я не знаю, куда он меня привёз и что это за берег.

– Поплыли посмотрим, двурукий!

Он чувствовал, как Люси ему рада. Отыскав в вещмешке ласты, Леон нагнулся под водой, чтобы их надеть, – и грудь тут же стеснило от недостатка кислорода. Он не может остаться с Люси под водой – придётся подняться на поверхность. Им обоим это было непривычно. Леон рванул наверх, а Люси с недоумением смотрела ему вслед.

– Что поделаешь – я обычное млекопитающее, – посетовал Леон.

– Тогда вперёд, мой млекопитающий друг! – подбодрила его Люси.