Много триста, много двести, - голос его был ровный, без эмоций.

- Почему остановились? – спросил Диксон. – Кто разрешил отступать?

- Диксон, нужна эвакуация, - повторил Сибирь. – Жду решения.

По плану, разработанному Пирсом, предусматривалась эвакуация раненых с помощью специального бронированного автомобиля «Линза», но получить одномоментно такое количество трёхсотых этот план не предусматривал.

- Эвакуация? – повысил голос командир бригады. – Эвакуация тебе будет только из Еремеево! Слышишь, Сибирь? Собирай тех, кто там по полям сейчас прячется, и вперёд! Через полчаса докладываешь мне о взятии опорного пункта! Давай, двигайся! Технику потерял – иди пешком!

- Мне нужна эвакуация, - повторил Сибирь.

– Дальнейший бой невозможен.

***

Сибирь сидел у подбитой БМП, спиной упершись в каток. Двигатель ещё работал, но вести машину было некому – дрон-камикадзе ударил в водителя, взрывом разрушив органы управления, не вызвав пожара. Только что, комбат наконец-то смог затянуть турникет на правой ноге, затянуть до боли, от которой хотелось выть. Осколки попали ему по ноге, правой руке и в шлем – который смог защитить своего хозяина.

Онемевшей рукой он достал из аптечки бандаж, вскрыл его, примерился, куда его наложить – раны скрывались одеждой, и было важно не ошибиться, так как резать рукав совсем не хотелось."

"- Товарищ майор, - к нему подбежал молодой командир танкового взвода, - там… там…

- Помоги мне, - попросил комбат, увидев состояние лейтенанта, которое можно было исправить только каким-то занятием, за выполнением чего человек мог постепенно овладеть своими чувствами.

Лейтенант принял повязку и стал наворачивать её так, как учили – через специальные выпирающие рожки, позволяющие надавить на место ранения.

- Посильнее, - попросил комбат. – Что там у тебя?

- Раненые, шесть человек… - ответил взводный. – Я их собрал в одном месте, надо вызывать эвакуацию…

- Не будет никакой эвакуации, - «обрадовал» Сибирь. – Я сейчас связывался с комбригом, просил помощи…

- А он? – спросил лейтенант.

- Приказ – только вперёд, - усмехнулся комбат. – А здорово они нас размотали, да? Третий год воюем, а ума мы так и не нажили…

- Всё, готово, - лейтенант указал на бандаж.

Рядом хлопнул негромкий разрыв кассетного снаряда, и оба офицера вжались в землю. Вокруг стали взрываться суббоеприпасы, осыпая осколками всю округу.

- Ай, - вскрикнул лейтенант. – Я всё…

Он свалился на своего комбата, заливая его кровью из пробитой осколком сонной артерии. Сибирь столкнул тело лейтенанта в сторону и подхватил с земли рацию:

- Диксон, я Сибирь! Слышишь, ублюдок, вытаскивай нас! Давай эвакуацию!

- Сибирь, я сказал – только вперёд! – ответил командир бригады.