— А ведь я знал, что она лапшу мне на уши вешает. И... Я не был зол, мам, когда пришел. Я просто боялся потерять тебя. До сих пор боюсь.

— Зря, — она хлопает по дивану рядом с собой, мол, сядь. И как только Сережа садится, женщина обнимает его. — Ты мой сын. Что бы она ни говорила, я люблю тебя точно так же, как Рому.

— Мам, ты зачем так? — Рома скрещивает руки на груди. — Знаешь, я иногда думаю, что его надо отправить пахать. Не в компанию. А в такое место, где задница его будет гореть. Чтобы понял, что такое труд. Чтобы понял, что нужно ценить родных и близких, а не подножки ставить...

— Это ты пытаешься меня из семьи вышвырнуть? — весело усмехается Сережа. Перебивает без капли злости. — Нет. Не получится. Сначала я преподам урок тем двоим, а потом отправишь меня куда хочешь. Обещаю не возражать.

— Так возразить не получится. Скажешь нет — морду тебе разобью.

Это у них шутки такие или они серьезно?

— Опять вы начали, как в прошлом? — злится тетя Марина.

— Ну да. Мы многое упустили, пока я не головой, а одним местом думал. А если серьезно... — смотрит Сережа на меня, а потом на Рому. — Простите, а? Я больше к вам не полезу. Совершил ошибку. Не повторится, — и такой умоляющий взгляд..."

"Как ребенок, ей-богу. Будто то, что он сделал, игра какая-то была.

— Давайте лучше за стол. Я ужин, между прочим, приготовила, — женщина встает с места. Обнимает Сережу сзади. Прижавшись щекой к его спине, вдыхает. — А лучше останься тут, сынок. Не уходи.

— Не, — цокает языком парень. — Ты думаешь, я просто так оставлю это дело? — оборачивается. — Нет, мам. Я их жизнь в ад превращу. Тем более ту... Мне в Питер возвращаться надо.

— Промолчи! — рявкает Рома. — Когда-нибудь перестанешь думать о таких вещах? Месть, ад и что там у тебя еще в голове? Ты же понимаешь, что ничего тем самым не изменишь? Прекрати, Серег!

— И они останутся без наказания? — удивленно выгибает брови.

— Ты разве не остался?

Ну все. Опять началось...

Но, к моему удивлению, младший опускает взгляд, решает промолчать.

— Бог им судья, Сережа. Не лезь к ним. Я разведусь, и все. Дальше пусть живут как хотят. Если смогут...

Иногда мне кажется, что Марина Эдуардовна знает намного больше, чем говорит. Она явно в курсе, чем занимается любовница мужа, кем является. Но умалчивает.

— Отвезешь меня домой? — обращаюсь к Роме, как только мы остаемся наедине в кухне.

Я помогла бывшей свекрови убрать со стола, разместила посуду в посудомойку. Теперь могу оставить женщину и не волноваться за нее. Разобрались во всем. Сыновья ее поддерживают, а это значит, что делать мне здесь больше нечего.

— Останься тут. Квартира не маленькая. Место найдется.

— Нет. Я тогда такси вызову, — тянусь к телефону, лежащему на столе, но Рома опережает меня.

— Не нужно никакое такси. Поехали. Как раз поговорим по пути. Тет-а-тет.