Он не сводит с меня взгляда, в то время как я пытаюсь понять: он сейчас шутит или говорит серьезно? — Когда понимаешь, что вот-вот в этой жизни ты останешься совсем один... Приходится взяться за ум.

— Серег, ты сейчас издеваешься? Терпение у меня не железное. Не выводи меня из себя!

— А я не шучу. Моя родная мать, — на последнее слово ставит ударение, снова усмехается. — Родила и бросила меня. А отец притащил домой. Меня воспитала совсем чужая, но уже самая родная. Незаменимая. Теперь я понимаю, что чувствовала Алена... Понимаю, как подло с ней поступил. И с тобой. Я надеюсь, вы когда-нибудь сможете меня простить. И если ты не против, я бы хотел поговорить с твоей девушкой. Наедине. Мне совет нужен, брат.

Это как сон, ей-богу. Ни хрена толком не объясняют. В голове полная каша.

— Я давно простила Костю... За его измену. Смирилась, решила жить с ним дальше ради сыновей. Но в день аварии узнала правду. Они до сих пор вместе, — отчаянно шепчет мама.

Нервно сглатываю ком в горле. Алена стоит в стороне и внимательно смотрит на мать, а потом на меня. В ее глазах столько боли...

— Так не может продолжаться. Вы разводитесь, и точка, — чуть ли рычу от злости.

— Солидарен. Но я не стану настаивать. Мало ли что вы подумаете... Мне плевать на ту женщину, честно говоря. Если ты, — обращается к матери, — будешь счастлива, то я буду счастлив вдвойне. Не важно, с ним или без него. Решать опять же тебе. Но отец не изменится. Зачем тебе мужик, который тебя так унижает? Ром, — оборачивается ко мне, — так я могу поговорить с Аленой? Мне сваливать пора. Много работы. На минут десять позволь, пожалуйста, не больше. Да или нет?

— Нет, конечно, — отрезаю, не задумываясь. Алену к нему не подпущу.

АЛЕНА

Всматриваюсь в лица парней и понимаю, что они действительно очень сильно отличаются друг от друга. Старший больше всего любит честность и добивается всего сам. Младший же — хитростью. Но в данный момент очень хочу верить в искренность Сережи. Я его никогда не прощу, но, может быть, Рома сможет. Ведь они не чужие...

— Куда ты спешишь? — задаю вопрос младшему. — Нужно сесть и поговорить. Понять, как будете поступать дальше. Каким бы он ни был, Константин — ваш отец. И хотя бы не бросал вас. Обеспечивал и воспитывал. Да, вы имеете право его осуждать, обижаться. Он далеко не святой, но... — качаю головой. — Тот факт, что он ваш отец, не изменится. Вы с ним тоже обязаны обсудить эту тему.

— А че там обсуждать-то? Я их разговор в компании услышал. Та женщина в его кабинете орала, что сына назад хочет. Я не понял. Зашел и открыто спросил, что происходит и о чем идет речь. Лучше бы этого не делал, — издает Сережа нервный смешок. — Хреново себя почувствовал, когда она начала говорить. Моя мать, — еще один смешок. Он не выдерживает и бьет кулаком в стену. — Сука! — сквозь зубы.