Сорвав пару веточек укропа, я хотела уже сунуть его в рот, но тут меня затошнило, да так сильно, что пришлось бежать за сарай.

– Никак вы беременная, – заявила Аня, возникшая у меня за спиной.

– Нет, – простонала я, – с желудком плохо, тошнит все время.

– А вы к гинекологу-то сходите, – заботливо посоветовала она, – на токсикоз похоже.

Я молча вытащила из сумочки бумажные платки. Ну не рассказывать же девчонке правду про рао-вао-сао-мао? Так что насчет токсикоза можно не волноваться.

– Баба Рая-то померла, – выпалила Аня, – во как!

Я выронила платки:

– Как? Кто сказал?

– Анфиса.

– А ну веди меня к ней!

– И вести нечего, – пожала плечами Аня, – вон она, на скамеечке сидит.

Я вылетела из огорода, распахнула калитку и увидела на шаткой лавочке, расположенной у соседних ворот, худую, черную, носатую, похожую на ворону, женщину.

Не чуя под собой ног, я кинулась к ней:

– Вы Анфиса?

– Ага, – ответила тетка, – она самая. Из Москвы, что ль, Верка? И не узнать тебя, покрасилась, приоделась, хорошо, видать, живешь, что ж бабку бросила? Двадцать лет носа не казала!

Решив не переубеждать Анфису, я спросила:

– Раиса умерла?

– Точно, преставилась.

– От чего?

– Да ты садись, – Анфиса похлопала по скамейке рукой, – все тебе и расскажу, спокойненько, не торопясь.

Я плюхнулась около нее, и она монотонно, по-деревенски обстоятельно, завела рассказ.

Дни у жителей Пескова похожи друг на друга, словно горошины. Рано утром, часов в шесть, встанут, подоят скотину, позавтракают и на огород, чтобы не по жаре ковыряться в земле. Затем не спеша обедают, смотрят телик, болтают с соседями, снова доят корову и в восемь на боковую, не годится зря электричество жечь, оно денег стоит. Заведенный порядок не менялся годами, и Анфиса очень удивилась, когда однажды не увидела бабу Раю на грядках."

"Впрочем, сначала просто подивилась, а потом подумала, что у старухи подскочило давление. Решив навестить соседку после обеда, Анфиса повела борьбу с колорадским жуком, прополола укроп, поела макарон с маслом, наглоталась чаю, полежала чуток и около пяти прошла через боковую калитку к бабе Рае.

– Только дверь открыла, сразу поняла – несчастье, – причитала она сейчас, – все нараспашку, газ на плите горит, кастрюля с супом почти выкипела…

Анфиса пробежалась по комнатам, потом заскочила в кладовку, увидела открытый подпол, глянула вниз и заорала.

У подножия высокой, крутой лестницы лежала, скрючившись, баба Рая, рядом валялась разбитая банка с солеными огурцами.

Воя от ужаса, Анфиса побежала к новому соседу, мужику, купившему тут недавно избу. У того был мобильный телефон. «Скорая помощь» прибыла почти ночью, будь баба Рая по случайности жива, она бы все равно скончалась до приезда медиков, милиция же заявилась лишь на следующее утро.