Возможно, мне просто надоел

секс с женщинами, которых я не любил, или то, что ночка считается бурной, когда удалось уговорить друга выкинуть полсотни баксов на бутылку виски.

— Вы… эм-м-м… бегаете? — слышу я. — В смысле… специально?

Дергаю губы в улыбке.

— Да. Не сматываюсь от собаки, если ты об этом.

Тихий смешок, а за ним тишина.

Бывает так, что попадаешь в “зеленый” коридор из светофоров, но почему-то такая фигня никогда не случается, если это действительно нужно.

Встав в среднюю полосу, беспрепятственно двигаюсь по проспекту, собирая свои зеленые светофоры.

Снег заметает лобовое стекло, поэтому включаю дворники.

Навигатор велит свернуть налево. Игнорирую, потому что вспомнил другую

дорогу.

В салоне вдруг бахает Имперский марш.

Девчонка принимается суетливо копаться в сумке, бормоча:

— Блин…

Отключает звук и смотрит на экран, жуя губы.

Протянув руку, убираю звук на магнитоле, чтобы не мешал.

— Алло, — теребит пальцами косу.

— Второй раз звоню, — слышу приглушенную претензию какого-то мужика.

— Ты че родная, совсем оборзела?

Голос нифига не стариковский, но и на пубертат не тянет. Тянет на

тридцатку или около того.

Неожиданно.

— Я занята, — говорит быстро.

— Чем?

— Делами.

— Какими?

— Обыкновенными.

— Мимо еду, ты дома?

— Нет.

— А где? Давай заберу.

— Эм-м-м… — трет она лоб и ерзает по сиденью. — Эм-м-м…

Такой поворот событий был бы удобен нам обоим, но мое шестое чувство

подсказывает, что сейчас этот мужик будет послан в задницу."

"— Я… еще домой не собираюсь.

Оригинально.

— М-м-м… — тянет мужик. — А что с голосом?

— Нормально с ним все. Пока.

— Не понял.

— Я занята. Сказала же.

— А-а-а, — задумчиво. — У меня тренировка завтра, так что в универ сама.

— Ладно.

— Ну, пока?

— Угу, — кладет трубку и прячет телефон в сумку.

Посмотрев исподлобья, ловит мой взгляд.

Да. Денек сегодня сюрпризами богат.

Глава 4. Романов

У шлагбаума крутятся две машины такси. Жду, пока разъедутся, и паркуюсь

у больничной ограды под фонарем.

В этом травмпункте я бывал частым гостем с шестнадцати до

восемнадцати лет. Как раз в бурный расцвет своей молодости, когда по

лицу и почкам можно было получить не прикладывая никаких особых

усилий. Потом была контрактная армия в химвойсках, а после нее

аспирантура. Короче говоря, мозги постепенно встали на место. Стало

ясно, чем мне суждено в жизни заниматься, правда времени на это ушло

прилично.

Моя подопечная возвращает на место шапку и варежки, посматривая в

окно и расправляя на коленях юбку.

От нее прям-таки несет правильность, как от ребенка, который уселся на

стул, чтобы сделать фотку для семейного альбома.

— Ладно, — выхожу из машины и натягиваю на голову капюшон

термобелья.

Под ногами скользко.