Термометр взбесился, поэтому без лишних слов открываю пассажирскую

дверь, все-таки пробравшись взглядом под капюшон.

Надув розовые губы и царапнув меня возмущенным взглядом, Люба

садится в машину.

Усмехаюсь, закрывая за ней дверь.

Согласен.

Черт.

Я повел себя не очень профессионально.

Ты повел себя, как свинья, Романов.

Обойдя капот, занимаю свое место и сбрасываю свой капюшон.

Посмотрев на пассажирку, напоминаю себе о том, что я еще ничего не

сделал и все еще можно отмотать назад.

Отмотать. Назад.

Рыжие волосы собраны в пучок на затылке. Выбившиеся из него прядки

падают на лицо, которое раскраснелось от двадцатиградусного мороза.

Кожа на ее шее выглядит так, будто никто и никогда не пятнал ее засосами.

Запах цветов в январе — дурманящая смесь…

Сцепив зубы, вдыхаю, теряя все свое чертово веселье, когда в долбаный

тридцать пятый раз вижу, какая она молоденькая.

Девятнадцать, Саня.

Люба безошибочно угадывает мою мысль, потому что ее приклеенные к

моему лицу глаза вспыхивают, а маленький упрямый подбородок ползет

вверх.

Она не настолько наивная, чтобы не понимать — мне не компания за чаем

от неё нужна.

тело, когда думает, что я этого не вижу. Но она достаточно наивная во

многих других вещах, хотя во всю пытается это скрывать.

Толкнув вперед рычаг передач, смотрю в окно и спрашиваю:

— Перекусим?

— Да… — делает мне одолжение, сложив на груди руки.

Выехав с парковки, прикидываю, куда нам с ней отправиться.

— П-ф-ф-ф… — стучу по рулю пальцами, пытаясь поскорее решить этот

вопрос.

Новая должность прилетела мне немного раньше, чем я рассчитывал, поэтому всех своих дипломников, включая Любу, я раздам коллегам.

несмотря на то, что больше она не моя дипломница, быть замеченным в ее

компании где-либо за пределами университета — совершенно ненужное

обстоятельство. Как для моих коллег, так и для моего окружения. Боюсь

представить что будет, если в ее компании меня увидит кто-то из знакомых.

Твою мать.

Даже история с Яной меркнет в сравнение с такой перспективой.

С ней, по крайней мере, можно было беспрепятственно появляться на

публике, но Люба… это как разбросать на вентилятор розовой пены.

не говоря о ее двинутом братце, с которым мы разошлись по принципу “я

не трогаю тебя, ты не трогаешь меня”, но что касается меня, я бы с

удовольствием пропесочил этому недоделанному самбисту еще раз.

Покинув Центральный район города, направляюсь в сторону Западного.

Я там вырос и знаю его, как свои пять пальцев.

Припарковав машину рядом с маленьким кафе с видом на Набережную, помогаю Любе выбраться из машины.

Заняв двухместный круглый стол у окна, помогаю ей снять шубу и

раздеваюсь сам.