Она тоже не

высовывалась. Боится. И правильно делает, я ей не пацан какой-нибудь. И

я ни при каких обстоятельствах не свинячу там, где провожу семьдесят

процентов своей жизни, то есть на своей работе, которую в основном

люблю, а иногда люблю очень горячо, особенно когда вижу результаты"

"многолетнего труда. Я тщеславный. Но единственное слово, которое я

уважаю больше остальных — это ""профессионализм"", и оно противоречит

понятию — ""пускать в штаны своих студенток"".

Черт. Брелок в моем кармане продолжает сигналить, и уже через четыре

шага я понимаю, что радости во мне гораздо больше, чем всего остального, потому что общение с ней — это как в одно лицо съесть мешок сладких

мандаринов.

Обернувшись на звук моих шагов, она округляет маленький пухлый рот и

расширяет глаза, замерев. Смотрит в мое лицо, и я на секунду отключаюсь

от реальности, застигнутый врасплох, потому что на ее веках и вокруг глаз

голубой пыльцой рассыпаны блестки, а на кончиках ресниц висят

крошечные стразы.

Смотрю на нее в полном ступоре, подойдя почти вплотную.

Твою мать…

Рот сам собой разъезжается в туповатой улыбке.

Подняв ко мне лицо, облизывает губы.

Туплю так долго, что это даже неловко.

Вижу, как тянет носом воздух. Как тянется вперед, делая полшага

навстречу. Сжимаю в кулак руку, чтобы прикончить внезапное желание

обнять ладонью маленький точеный подбородок и провести пальцем по

розовым губам, которые, и это не гребаное открытие для меня, мог бы

сожрать, если бы у меня совсем не было мозгов.

Очередь салютных залпов где-то за спиной приводит в чувства.

Люба вздрагивает, поднимая вверх глаза.

Вдохнув порцию цветочного аромата, вижу в ее руках пластиковый стакан с

шампанским.

— Ты что, заблудилась? — заглядываю в тонированные окна машины.

— И вас с Новым годом…

С кем она здесь?

Я знаю, что она сирота, и по каким-то причинам меня смущает то, что я

вижу ее посреди ночи одну в десяти километрах от города, хотя это вообще

не мое дело.

— С Новым годом, — осматриваю пустую парковку.

— У вас в кармане пищит.

— Я в курсе, — снова смотрю на нее.

На меня она смотрит не отрываясь и не моргая.

— Поздравляю…

— С чем? — спрашиваю рассеянно, думая о том, что мне с ней делать.

— С… назначением… — улыбается.

— А, спасибо.

Два дня назад я принял должность замдекана, поэтому нахожусь в

реальном цейтноте.

— Наш… уговор в силе? — смотрит на меня из-под своих кукольных

ресниц.

— Уговор? — продолжаю тормозить, любуясь ими и их хозяйкой.

— Да. Насчет моего экзамена, — задирает она нос. — Он послезавтра.

Соображаю пару секунд.

Сейчас, когда уровень формальности нашей встречи нулевой, вздохнув, спрашиваю:

— Оно тебе нужно?

Если я приму у нее экзамен, сделаю это на совесть.