В его квартире даже дивана нет, только надувной матрас.

Усевшись на подоконник, смотрю на город с высоты одиннадцатого этажа, чувствуя предательское одиночество. Все из-за нового места, я знаю, что

это пройдет. Набрав брата, подтягиваю к груди колени.

— Внимательно, — басит он в трубку.

— Что мужчине нравится в женщине? — спрашиваю, пристроив

подбородок на коленях.

Он молчит, а я кусаю губу.

— Кхм… чего? — уточняет, после гнетущей паузы.

— Что привлекает мужчину? — повторяю я. — В… эм-м-м… женщине…

Слышу, как скрипнул его стул. И как хлопнула дверь. Его шаги эхом

отстреливают в трубку.

— Кхм… какого мужчину?

— Любого, — поясняю я, жмурясь.

Его вдох такой шумный, что я начинаю царапать пальцами свою коленку.

— Э-э-э… кхм… ну, прежде всего отсутствие зае… кхм… закидонов.

— Например?

— Например… — даже не видя я знаю, что он почесывает свою ужасную

бородищу. — Когда не берешь трубку, а тебе за это выносят мозг.

— Ты не берешь ее специально?

— По-разному.

— Мне бы тоже это не понравилось, — сообщаю убежденно.

Вообще-то, это звучит, как скотство.

— Выносить мозг не обязательно.

— Тогда как ты поймешь, что это не нравится?

— Я пойму, поверь.

— А что еще?

— Что еще… привлекает?

— Угу…

— Пф-ф-ф… ты не пробовала гуглить?

— Нет, так что?

— Пум-пу-пум…

— Только честно, — подталкиваю я. — Почему эта, а не другая?

— Ну, может потому что она двигается не так. Или у нее волосы

нерасчесаны, — продолжает он. — Блин, — снова вздыхает. — Есть такое

понятие, как “предпочтения”. Все это вместе.

— Хм-м-м…

— Как-то так.

— И как понять, что ты… эм-м-м… привлекаешь?

— Люба, — тянет он. — Есть один безотказный способ это понять, но мы с

тобой про него разговаривать не будем, это я сразу говорю.

Мои щеки загораются, и я закусываю костяшку своего пальца.

— Если женщина привлекает мужчину, он захочет увидеть ее опять, —

говорит быстро и с расстановкой. — Если этого не происходит, значит не

судьба. Так понятно?

— Да, — бормочу я.

Понятнее некуда.

— Вот и… кхм… славненько. Так что, я пошел?

— Угу.

Кладу трубку и снова смотрю на город.

И теперь меня терзает совсем другая мысль.

Уйдет ли мой преподаватель из этого чертового спортзала один или… в

компании своей подружки. А еще я думаю о том, что бы было, если бы я не"

"была такой трусливой.

Глава 11. Романов

Самые странные поступки в своей жизни, не считая женитьбы на Яне, я

совершал в возрасте от нуля до двадцати трех. Прежде всего потому, что

приблизительно к двадцати трем мир поворачивается к человеку жопой и

предъявляет вызовы, которые до этого брали на себя его родители.