— Понимаешь или

нет?!

Оказаться сейчас в больнице, последнее чего бы мне хотелось в жизни!

Кажется, этот ужасный день никогда-никогда не закончится…

— Надевай, — велит с тихой угрозой.

Жуя губы, сквозь слезы смотрю на него снизу вверх. Мой брат молчит, ну и

прекрасно! По правде сказать, сил на сопротивление у меня нет, и Глеб не

собирается ничему препятствовать. Сжав зубы, он бросает обеспокоенные

взгляды на мое лицо, но помимо всего прочего, в его глазах я вижу

смущение.

Прячусь от него, опустив голову. Мне стыдно смотреть ему в глаза.

Единственный человек на свете, в чьи глаза мне смотреть не стыдно, ведет

себя, как сумасшедший!

— Я чувствую себя… нормально, — бросаю ему эту полуложь, вырывая

свою руку.

Вскинувшись, он рычит:

— Ты только что свалилась в обморок! Ты издеваешься надо мной?!

— Просто голова закружилась, — заверяю звонко.

— Надень долбаную шубу, — дергает меня на себя.

Глядя сверху вниз, дышит так, что раздуваются крылья носа. Будто

сдерживается из последних сил.

Сейчас он кажется мне особенно здоровым, может потому что я загнана в

угол? Почему раньше я не замечала того, что мне приходится настолько

выворачивать шею, чтобы смотреть прямо в его упрямые зеленые глаза?

Бросив косой взгляд на Глеба, выдергиваю из рук Романова шубу и зло

толкаю вторую руку в рукав. Мой брат наблюдает, сложив на груди руки.

Только сейчас замечаю, что он выглядит уставшим и кошмарно небритым, хотя, небритость — его обычное состояние.

— Я… позвоню… — еле слышно произносят мои губы.

Распахнув входную дверь, Саша наклоняется и подхватывает меня на руки.

— Это еще зачем? — в сердцах требую я, обхватывая руками его шею.

Молча шагнув за порог, он направляется к лифтам.

Встречаю его глаза сердитым взглядом. Рассматриваю морщинки в уголках

этих глаз, будто вижу эти штрихи впервые. Я знаю каждую деталь его лица

наизусть. В его лицо я влюбилась даже раньше, чем в него самого. Тогда…

миллион лет назад, моя влюбленность была совершенно глупая и

неосмысленная. Но не теперь. Теперь, каждый раз глядя в его лицо, я

испытываю такой водоворот чувств, что меня разрывает на части. Целую

кучу чувств. От любви до… вожделения, и обратно. Это как наркотик. Он в

моей крови и под кожей.

Меня никогда не носили на руках мужчины. Должна сказать, от этого можно

получать удовольствие, но моя голова и мои веки настолько тяжелые, что я

с трудом замечаю самые обычные вещи. То, как мои колени обдает потоком

холодного воздуха, когда оказываемся на улице. И то, как скрипит снег под

торопливыми шагами моего похитителя. Как его дыхание образует клубочки

пара над моей головой и как аромат его туалетной воды смешивается с

трескучим морозным воздухом. Как пахнет кожа на его шее, когда

прижимаюсь к ней носом.