— Один раз на нее залез, и она тут же забеременела! Она у него с одного раза залетает! Мне кажется, что она специально это сделала для того, чтобы его удержать. Она почувствовала, что его теряет, что надвигается реальная опасность, и решила его удержать вторым ребенком!!! Хитрая дрянь! Одного ребенка вырастили, так она вторым приперла его к стене!

— И вы ему поверили?

— Чему именно?

— Что он всего один раз за все эти годы переспал со своей женой?

— Да. Он на коленях стоял и клялся Господом Богом.

— Надо же, а ведь он у вас антихрист.

— Да он и не только Богом клялся, еще своими детьми, своим здоровьем.

— Получается, что в его жизни вообще нет никаких ценностей.

— Вы думаете, что он меня обманывал? Вы считаете, что, прикрываясь подобными словами, можно обмануть человека?

— Я вообще ничего не считаю. Я просто знаю, что он не хотел вас потерять. Оттого так и говорил. Вроде как ложь во спасение. Только спасения тут никакого нет, а ложь чересчур уж жестокая.

Психолог закинула ногу за ногу и посмотрела на меня изучающим взглядом. Я вцепилась в подлокотники кожаного кресла и принялась сверлить глазами пол. Ирина открыла свой журнал, что-то в него записала и произнесла все так же спокойно, отчетливо выделяя каждое сказанное слово.

— Вы же пришли сюда за тем, чтобы высказаться… За тем, чтобы я помогла вам разобраться в ваших проблемах… Я не собираюсь вам навязывать свое мнение или, упаси вас Бог, в чем-то вас осуждать. Я хочу вас внимательно выслушать. Если вы не можете говорить сами, то я буду задавать вам наводящие вопросы. На те, на которые вы не хотите отвечать, не отвечайте. Вас никто не принуждает. Скажите, зачем вы ко мне пришли и что вы ждете от жизни сейчас?

Я подняла глаза, полные слез, и посмотрела на психолога беспомощным взглядом.

— Я пришла к вам, потому что я больше так не могу, — проговорила я сквозь слезы.

— Как «так»?

— Я не могу так жить…

— Почему?

— Что почему?

— Почему вы решили, что вы не можете так жить? Двенадцать лет так жили и ничего… Вы могли так жить целых двенадцать лет, что же случилось? Что?! Такая жизнь, как у вас…

— Я устала, — тут же перебила я психолога. — Я просто устала. Мне кажется, что еще немного — и я просто наложу на себя руки.

— Ну знаете ли… Накладывать на себя руки из-за мужчины — это величайшая глупость, какую только может придумать женщина. Ни один мужчина не стоит вашей жизни. Поверьте мне, ни один. Что вы ждете от жизни сейчас? Вы ждете, что он все-таки разведется?

Я вновь опустила глаза и принялась говорить скорее уже для себя, чем для психолога:"

"— Знаете, один французский поэт, Пьер Реверди, сказал, что любить — это значит соглашаться быть обманутым. Когда-то я взяла эту фразу на вооружение, а теперь понимаю, что Реверди был не прав.