— Хорошие у вас родители.

— Не жалуюсь.

— Как часто он к вам приезжал?

— Раза два, три в неделю…

— Немало, — покачала головой психолог.

— Даже если он не приезжал, он звонил каждый час. На работу, домой, где бы я ни была. Его присутствие ощущалось всюду. А когда у меня появился мобильный, вся моя жизнь стала под контролем.

— Он контролирует вашу жизнь почти двенадцать лет?

— Почти двенадцать лет, — неуверенно кивнула я. — Каждый мой шаг и даже ход моих мыслей. Если, не приведи Бог, я пыталась завязать отношения с другим мужчиной, он тут же был здесь, клялся, что любит меня, что скоро разведется, и вот тогда…

— Сколько вам было, когда завязался этот ваш роман?

— Двадцать три года…— При этих словах у меня все поплыло перед глазами.

— А сейчас тридцать пять.

— Почти тридцать пять, — поправила я психолога и, ощутив, как по моим щекам вновь потекли слезы, тут же достала платок. — Вы знаете, когда мне было двадцать три года, я могла протанцевать на дискотеке целую ночь, пить крепкие коктейли как воду, смеяться, флиртовать со сверстниками и знать, что весь мир лежит у моих ног…

— А теперь?

— Теперь мне почти тридцать пять. Я крашу волосы, потому что у меня уже есть первые седые пряди. Я хожу к косметологу на уколы в лицо, потому что уже появились первые морщины… Я стараюсь пораньше лечь спать, потому что, если я лягу поздно, у меня под глазами появятся синие круги, и конечно же стараюсь не пить спиртного на ночь, потому что иначе на меня с утра будет просто страшно смотреть. Знаете, я никогда раньше не думала, что годы могут так наступать нам на пятки, и уж тем более не думала, что мне придется так отчаянно с ними бороться.

— Вы не выглядите на тридцать пять.

— Спасибо. — вновь попыталась улыбнуться, но, поняв, что мне это вряд ли удастся, в очередной раз опустила глаза. — Я стараюсь.

— Вы выглядите лет на двадцать восемь, не больше. Вот только ваши глаза…

— Что мои глаза?

— У вас глаза восьмидесятилетней женщины.

— Что?

— У вас глаза восьмидесятилетней женщины, — совершенно спокойно повторила психолог.

— Они такие старые? — Спокойствие психолога и ее глупые реплики, которые я считала просто издевательскими, начинали потихоньку выводить меня из себя.

— Просто…

— Что, просто?

— Просто в них нет будущего. В них есть только прошлое и неустроенное настоящее. А еще в них есть страх.

— Страх?!

— Вот именно, страх. Страх, что жизнь прошла как-то мимо вас… И оставила на вас не самый лучший отпечаток. Страх, что всю молодость вы были одна, и страх, что вы останетесь одна в старости. Вы никогда в этом не признаетесь вслух, но вы чувствуете, что вы неполноценны, как женщина.

— Я?!

— Да, вы.