Я не хотела плакать и не хотела показывать своих слез. Слезы текли по моим щекам непроизвольно… Я лежала без единого движения и вспоминала то время, когда я пыталась найти свою звезду на небе и обязательно ее достать, когда меня считали королевой и боялись даже прикоснуться к моей руке…

— Эй, Машка, ты живая? Вставай, а то ты уж больно прибалдела.

Я открыла глаза и поняла, что все уже закончилось. Махмед заправлял рубашку в штаны и старался не встречаться со мной взглядом, тихо бубня при этом себе под нос:

— Ну и нравы у вас, у русских. Бабами своими делятся… У нас бы за такие дела…

— Все нормально, братишка, — засмеялся Анатолий.

 — Попробуй только скажи, что тебе не понравилось. Это я тебя просто отблагодарил. Русский подарок. У нас, у русских, душа широкая. Нам ничего не жалко, даже своей бабы.

Выбросив свою рваную одежду на песок, я закуталась в норковую шубу и, прижимая к груди полупустой пакет, пошла вместе с мужчинами в ту сторону, где бы было можно выйти к машине…

— Маня, тебе не жарко? Маня?! — нервно смеялся Анатолий и курил одну сигарету за другой.

Но я не отвечала на его реплики, не обращала на него никакого внимания — я куталась еще плотнее и медленно шла…

ГЛАВА 15

Все остальные события происходили словно в тумане.

Я как-то дошла до машины, как-то доехала до виллы и как-то, не обращая никакого внимания на наблюдавшую за мной Катерину, вошла в свою спальню. Анатолий вошел следом за мной и отобрал у меня полупустой пакет, в котором лежали зимние сапоги, паспорт и деньги.

— Это пока у меня побудет. На всякий случай, чтобы ты не убежала. Ужинать будешь?

— Нет, — нервно замотала я головой и тихонько всхлипнула.

— Это еще почему? Ты же голодная, не ела ничего.

— Я не хочу. — Из моей груди вырвалось что-то похожее на стон.

— А что сейчас будешь делать?

— Мыться.

— Будешь смывать с себя следы греха? — усмехнулся Анатолий.

Я подошла к нему как можно ближе, собрала всю свою накопившуюся злость и с размаху ударила по его холеной и наглой физиономии.

— Придет время, и ты обязательно за все ответишь, — с трудом процедила я сквозь зубы и посмотрела на Анатолия такими бесстрашными уничтожающими глазами, что у него просто не поднялась рука наказать меня за пощечину.

— Маш, ты заканчивай руки распускать, а то я ведь тоже могу.

Ты думаешь, что ты у нас одна такая умная, что ли?! Если я руки распущу, то тебе мало не покажется, ты же прекрасно это знаешь. Ты на меня что, за Махмеда, что ли, обиделась? Да не бери в голову. Забыли. Мы с тобой эту тему уже проехали. Махмед никому не скажет. Кто старое помянет, тому сама знаешь, что будет. Должен же я был тебя как-то за твое бегство наказать. Все, я про это уже забыл, и ты тоже постарайся забыть.

— Толя, а у тебя вообще что-нибудь святое есть?

— Конечно, есть.