– Один раз сработало, и сейчас сработает, – слышу я голос Юдина, ногой захлопнувшего дверь.

Глава 32

– Ты! – я возмущенно луплю Юдина по упругой заднице."

"– Не представляешь, как меня радует, что ты меня узнаешь, – хмыкает Михаил, поглаживая мое полупопие.

– А ну поставь меня! – и тут я замечаю, что оно, это наглое, разувается. – Ты чего делаешь?

– Мама учила меня в обуви в постель не ложиться, – отвечает этот сукин сын, направляясь прямиком в спальню.

– А спрашивать, можно ли в эту постель, не учила? – сварливо спрашиваю я, пока меня несут.

– Нет. Или я прослушал.

Я со злости отвешиваю еще один шлепок.

– А у меня там эрогенная зона, Марин.

Мне кажется, мои зубы сейчас заскрипят. Он уже навис над разворошенной постелью.

– А меня тут ждали! – радуется эта зараза.

Щипаю его за бок.

– Не щекотись! Там тоже эрогенная зона! – Юдин плюхает меня кровать.

Я пытаюсь соскочить, но Михаил уже стащил футболку.

И молниеносно перехватывает меня за лодыжку. Подтягивает меня к себе со словами:

– А самая главная зона вот, и я сейчас всю ее…

– Отвали, варвар! Не дам я тебе! – раздухарившись, луплю его по груди.

– Сам возьму.

Марин, – он заглядывает мне в глаза. – Мы же не успокоимся, пока не попробуем. Чего ты дергаешься? Это необратимо…

И тон такой проникновенный, что я пропускаю момент, когда он подцепляет мою футболку и вытряхивает меня из нее.

– Чего я дергаюсь? – прикрыв свои перси руками, возмущенно поднимаюсь на постели на колени, чтобы быть повыше и повнушительней. Юдин пользуется оказией и сдергивает нестойкие шортики вниз.

Это какое-то экстремальное раздевание!

– Ты проиграл! И должен от меня отстать! Ты обещал! – требую я, подозревая где-то глубоко внутри, что в одних трусах, я не вызываю должного почтения.

– Я погорячился, к тому же поужинала только ты, – Михаил вжикает молнией и стаскивает джинсы, – а я зверски голоден. Марин, не трахай мне мозги. Если б ты меня не хотела, уже б отбилась!

И не дает мне даже разглядеть, чем он там угрожает. Секунда эта глыба уже на мне, плющит меня по простыни. Из-под этого пресса мне уже не сбежать…

А я еще и стреноженная спущенными шортами.

Все продумал, говнюк!

– Так нечестно! – применяю последний аргумент.

– Что поделать, – скорбно вздыхает Юдин и прихватывает губами мою нижнюю.

Пальцы Михаила без всяких реверансов забираются мне в трусики, и у меня перехватывает дыхание от такой наглости. От наглости, я сказала!

– Ты просила без тебя не начинать, так что я, пожалуй, приступлю, раз все в сборе.

И все. Понеслась.

Вчерашние ласки на лестнице – детский сад, сегодня за меня взялись всерьез. Раздвинув влажные складочки, Юдин сразу поддевает горошинку и, надавливая подушечкой, начинает стимулировать. Это так остро и сладко, что я закусываю обласканную Михаилом губу.