Профессор обошел комнату и попросил всех назвать место, где они столкнулись с их последним романтическим интересом — после этого последовал хор — школы, работы, школы, работы, школы, школы и работы. Учитель объяснил, что люди чувствуют больше привязанности и эмоциональных вложений с людьми, к которым они близки. Мы не встречаемся с одноклассниками и коллегами только потому, что это удобно, мы делаем это потому, что мы, буквально, близки с ними.

Я была такой, такой глупой, что думала, что смогу жить с человеком, похожим на Дэниэля, и не оказаться на его месте в течение нескольких месяцев. Независимо от того, что я «знала», более глубокие части моего мозга — части, которые я не могла контролировать, — будут шептать сладкие пустяки, пока я не потеряю себя в чувствах, которые вообще не имеют никакого логического смысла.

У такого человека, как Дэниэль, не было времени на кого-то вроде меня. Он совершенно ясно дал это понять.

Наконец, мне удалось вытащить себя с дивана и перейти в свою студию, в свободную спальню. Я сложила свой мольберт и собрала все свои угли и пастели, готовясь к переезду…

… куда, черт возьми, мне идти?

Все это время я представляла себя возвращающейся в свою старую квартиру. Но, конечно, это больше не была «моя квартира». Теперь там жил кто-то другой. Я не ожидала, что смогу справиться с этим вопросом так скоро, и теперь я была полностью потеряна. Куда, черт возьми, мне идти? И я должна была рассмотреть это буквально. С двумя миллионами долларов я могу пойти куда угодно и начать совершенно новую жизнь.

Дэниэль оставил сумку для ноутбука, сидя в гостиной, где он уронил ее, поэтому я вытащила компьютер и начала просматривать. Через несколько минут, несмотря на все, я вернулась к просмотру апартаментов, которые были в десяти минутах ходьбы. Я не особенно любила этот город, но, по крайней мере, он был знаком.

Когда Дэниэль, наконец, вышел из спальни, я ожидала, что он упакует всю мою одежду в коробки с алкоголем. Конечно, он этого не делал. Мне было интересно, ожидает ли он от меня этого.

Что напомнило мне — мне понадобятся коробки.

Пока он стоял перед открытым холодильником, уставившись, будто ожидая, что в последние несколько часов появятся какие-то неизвестные продукты, я услышала, как его телефон взорвался в кармане. Я приложила все усилия, чтобы притвориться, что не слушаю, но, конечно, слушала.

— Линдси, — сказал он, обернувшись, чтобы посмотреть на меня. — Привет.

Я оживилась.

— Ты собираешься быть в городе в эти выходные? Ну, это отличные новости. Только ты?

Я внимательно смотрела на его лицо, но оно почти ничего не передало.

— Конечно, ты можешь остаться здесь, — сказал он.