— Мы хорошо провели время в медовый месяц, — сказала я, наконец. — Не так ли?

— Да, — сказал он немного нерешительно.

— И я не говорю о лунной прогулке.

Его рот дернулся.

— Мэдди, — сказал он. — Может, нам не стоит…

— Что об этом говорить? — Я прикоснулась к его лицу. — Сделать это? Какая разница?

Он проглотил. — Мэдди, — сказал он, немного хрипло. По крайней мере, я добиралась до него.

— Мы будем чувствовать то, что чувствуем, — сказала я. — Готовы ли мы к этому или нет.

Он облизал губы.

— Все-таки, — сказал он.

— Все-таки? Что это за встречный аргумент? — Я улыбнулась. — Перестань вести себя, как персонаж в каком-нибудь викторианском романе о потере добродетели.

Он рассмеялся, а затем наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Ты очень убедительна, ты знаешь это? — сказал он, когда немного отстранился. — Это очень плохо. Заманчиво. Ты знаешь, я не могу устоять.

— С чего бы мне это знать? — Я обняла его за шею руками, улыбаясь.

— Я не знаю, понимаешь ли ты, во что ты ввязалась. — У него была такая злая ухмылка на лице. — Иди наверх и подожди меня.

Я немного нахмурилась.

— Почему?

— Потому что я так сказал.

Он все еще улыбался.

— Хорошо, — сказала я. — Но тебе лучше сделать так, чтобы это стоило моего времени. — Я повернулась и упорхнула вверх по лестнице, по две ступеньки за раз.

— О, я сделаю, — крикнул он вслед мне.

Я стояла посреди спальни, на мгновение, пытаясь решить, как представить себя. Очевидной вещью было бы раздеться полностью или, по крайней мере, частично. Но он ожидал этого. Он хотел наказать меня, не так ли? И, как ни странно, я тоже хотела быть наказанной. Так что я должна быть плохой, верно? Я должна сделать противоположное тому, что он ожидал. Чего он хотел.

Я подошла к маленькой книжной полке у двери. На верхней полке было несколько романов, поэтому я выбрала один наугад и села на край кровати. Это было похоже на то, что вы купите в аэропорту по прихоти. Я открыла его и начала читать.

Минуты пролетели незаметно, и я не перевернула страницу. Я не могла понять слова. Я нервничала и возбудилась, мое сердце дико колотилось в груди, даже больше, чем на интервью.

Внезапно я услышала легкий постукивающий шум. Я посмотрела вверх.

Дэниэль стоял в дверном проеме, прислонившись к раме, его пальцы барабанили стаккато по гладко окрашенному дереву. Он холодно улыбался.

— Я думал, что сказал тебе ждать меня.

— Я жду, — невинно сказала я. Я подняла глаза, положила книгу на матрас. — Мне стало скучно. Это что, преступление?

Он быстро подошел, остановился в нескольких футах от меня и уставился на меня. Я клянусь, что его глаз дернулся.

— Когда я говорю тебе ждать меня, — сказал он, его голос был низкий и опасный, — ты ждешь меня. Ты не читаешь. Ты не проверяешь свой телефон. Ты не думаешь.