И хотя он был заявлен в программках как один из исполнителей партии Али в «Корсаре», на сцену в этой роли так и не вышел, прочно оставаясь вторым или даже третьим составом. Остатки здравого смысла, не пораженные вирусом влюбленности, уже робко подсказывали мне, что Лешенька — отнюдь не премьер. Но сердце верить этому отказывалось. Тем более что зрители все равно хорошо принимали его Гансов, Торреро и Резановых, особенно в дуэте с Настенькой Серебровской.

Да и сама я, честно говоря, не блистала особыми успехами. Георгий Николаевич, деликатно покашливая в кулак, говорил: «Ничего, вот, даст Бог, доживем до лета, там легче пойдет… По жаре-то и мышцы разогреются, и связки». А пока я отчаянно тянула эти самые мышцы, чуть ли не надрывала связки и, кроме того, отчего-то перешла в нашей группе в категорию самых «плохопрыгучих». Для повышения прыгучести мне назначили специальные упражнения: доставание предмета, висящего под потолком, многоскоки по лестнице, те же самые многоскоки, только с мешочками песка… И однажды за этим занятием меня застала комендантша нашего общежития. Я как раз пыталась пересечь лестничную площадку, отделяющую третий этаж от четвертого. И тут из полумрака коридора возникла тучная Галина Степановна. Остановилась у перил, уперла руки в бока и воззрилась на меня с нескрываемым удивлением.

— Что это ты делаешь? — спросила она отчего-то шепотом.

— Шейпингом занимаюсь, — нашлась я. — Дополнительные нагрузки для улучшения фигуры…

— Значит, на шейпинг время есть, а на отработку часов в общежитии — нету?..

Не дождавшись ответа, да, в общем, и не нуждаясь в нем, Галина Степановна пригрозила:

— Ой, смотри, Суслова, пойдет деканат с проверкой по комнатам, обязательно сообщу, как ты от общественно-полезной работы отлыниваешь!

И деканат действительно пошел с проверкой. Причем наша куратор изрядно удивилась, обнаружив меня в общежитии. Ей уже успели сказать, что я окончательно забросила учебу и уехала домой. По идее, время до сессии еще оставалось, и трогать меня не имели права. Но то ли прогульщицей я была слишком уж злостной, то ли наказать меня решили примерно, «чтобы другим неповадно было»?.. В общем, отчислена Анастасия Игоревна Суслова была в двадцать четыре часа, а выселена из общежития в сорок восемь.

Спасибо Сашеньке Ледовскому: за эти двое суток он чудесным образом умудрился отыскать для меня недорогую квартирку в двух остановках от училища. Сдавал жилплощадь какой-то алкаш, поэтому в комнате ужасно пахло застарелым перегаром, а на кухне стояла целая батарея бутылок. Но все равно, я была безумно рада.