– Только через мой труп! – прорычала и внешне напоминала тигрицу, но внутри вся дрожала, хотелось последовать примеру племяшки и расплакаться навзрыд, ища чужой поддержки и крепкого плеча рядом. Но мы в этом мире одни и совершенно никому не нужны.

– Запрос принят, – прозвучал вдруг сзади разозленный голос опера, а затем меня будто ребром ладони ударили по шее.

Боль прострелила сразу, я согнулась пополам. Катюшу же потянули на выход, безжалостно отцепляя ее пальцы от моей джинсовой куртки, а я не могла пошевелиться и лишь молча смотрела, как ее крохотное тельце с силой отрывают от меня. Прозвучал треск ткани.

В ее ладошке осталась металлическая пуговица, и, пока ее поднимали на руки, она прижимала ее к груди так, будто это истинное сокровище. Сердце разрывалось на части при виде этой картины, агонизировало в муках.

– Поосторожнее нельзя было? Она всё-таки девчушка совсем, – осудил опера бугай-добряк. – Можно было просто поговорить.

– Оказывала сопротивление при задержании и препятствовала работе сотрудников опеки, – проговорил тот отрывисто канцелярскими фразами.

Вот, значит, как. Слабо усмехнулась. Уже и в преступники записали.

– Мама! – прокричала сопротивляющаяся Катюша, вырываясь из лап тетки ко мне, но я не могла пошевелить конечностями и осела на пол. Меня грубо подхватили за подмышки и не церемонясь потащили куда-то по коридору.

Нехотя закрыла глаза, но успела заметить, как на штанишках Катюши расплывается мокрое пятно. Последнее, что я услышала, заставило меня взорваться паникой.

– Готовый ребенок, Егор. Дело тебе предлагаю.

Глава 2

Егор

Смотрел, как девчонку уносят. Красивая, хоть и мелкая дикарка. Тянуло вмешаться и присвоить ее себе, и от давно забытой эмоции кольнуло в груди. Потер, прогоняя наваждение.

Не представляю, чтобы бывшая так себя вела. Та в погоне за красотой обкололась ботоксами и химией, и вряд ли бы решилась так громко кричать, побоялась бы, что лицо лопнет.

Встреться мы с девчонкой при других обстоятельствах, может, и срослось бы у нас что-то. Поухаживал бы красиво, рестораны-подарки, конфетно-букетный. Брак, а там…

– Бред, – тихо процедил, заставляя себя выбросить девку из мыслей. Еще не хватало от нее голову потерять.

Наверняка у нее муж есть, так что окстись, Егор. Вспыхнула неожиданная злость на ее мужика, которого до сих пор нет. Будь она моей, не пришлось бы за дочь одной бороться.

Оставшаяся женщина пыталась удержать ребенка, но при этом отодвинула от себя, с брезгливостью оглядывая расплывающееся пятно на ее стареньких и явно не раз застиранных, а сейчас грязных брючках.

И что-то колыхнулось в душе доселе незнакомое, но я задавил это чувство на корню.