Ночи, которые проводили вместе до утра, можно было по пальцам перечесть. Спать Марк всегда уползал в свою холостяцкую берлогу. Несколько раз Ирина оставалась у него, и то, это было в самом начале отношений. В остальном он ценил обособленность и оберегал свое личное пространство от посягательств.

Утром проснулся рано и тоже на разговоры не был настроен. Так мрачный и молчаливый, в помятой вчерашней рубашке и уехал домой, чтобы привести себя в порядок и свежим (насколько это возможно в его обстоятельствах) явиться на работу.

И пока он уже у себя дома мылся, брился, переодевался и вообще, занимался мелкими делами, которые обычно проходят незаметно, потому что действия доведены до автоматизма, его как ни странно отпустило. Потому что привычные действия помогли настроиться на нужный лад и поглотили излишнее нервное возбуждение и тревожность.

К тому моменту, когда Марк Савельев ехал в свой офис, он был практически в норме. Только где-то в глубине души еще осталось то самое, что он испытал, увидев аварию. Но то был уже не тот взрыв чувств, а ощущение, как после ожога. Шрам. Слабый, но все же достаточный, чтобы впечатление осталось в памяти далеким отголоском.

Ну а когда мужчина оказался в стенах родного кабинета, вчерашнее и вовсе потеряло остроту. Взамен включился внутренний анализатор. Теперь бизнесмен в нем мог бы сказать, что всего лишь уступил по одному пункту. Зато выгоды сделки казались очевидны. Приобретая «Лозинки», это уникальное, единственное в Европе производство, где полным циклом сначала добывалось сырье, а потом выпускались полимеры с особыми свойствами, его холдинг становился практически монополистом на российском рынке.

И если к этому прилагалась небольшая неприятность в виде какой-то там девчонки - жены, Марк счел возможным это пережить. Эта неизвестная девица была для него скорее абстрактным понятием. К тому же он старше, умнее, опытнее, сумеет договориться. Или откупиться. Насколько ему было известно по опыту общения с Ириной, другими своими женщинами или сыном, откупиться можно всегда.

Все имеет свою цену.

Чего может хотеть молоденькая девчонка? Чего все они хотят в двадцать лет? Тряпки, машины, тусовки? Ради Бога. Все эти вопросы решает кредитка. За свою свободу Марк согласен был платить.

Сейчас, когда нервы успокоились, он конечно задавался вопросом: что могло заставить Феликса Серова пойти на такое. Взять и разом перебросить может и небольшую, но немаловажную часть бизнеса дочери, о существовании которой он еще месяц назад понятия не имел? Какие цели старый волк преследовал?

Потом пришел к выводу, что незачем искать несуществующие причины, возможно, все банально? Надвигающаяся старость, неуверенность в том, что его наследники смогут правильно распорядиться этим ресурсом.