Покачнулся, но удержался на ногах. А вот теперь пришла пора взбодриться нормальным кофе!

— Натка, — позвал я.

К моему удивлению, сестра оказалась дома.

— Чего? — откликнулась она из кухни.

— У меня кофе есть. Настоящий. Заварной. Будешь?

— Вау! Конечно!

— С шоколадом — такой кайф!

— Я от своего «Сникерса» только кусочек отрезала. Буду растягивать удовольствие, — сказала Наташка тоже из кухни.

Турка в доме имелась. Старинная медная, черная от нагара. Как раз на две чашки. Заваривая напиток богов и аристократов, я кое-что вспомнил.

— Наташа, скажи только честно. Алиса перестала ходить на тренировки, потому что ты ее выгнала? Я все равно узнаю.

Я чуть повернул голову, чтобы видеть сестру. Наташка напряглась, глаза ее заблестели злостью, как у кошки, которая собралась кинуться, и она прошипела:

— Ага! Что тебе до нее? Втюхался в эту лахудру, да?! Я это поняла. А раз так, значит, трогать ее нельзя. Но она ведь воровка! Она в классе воровала, за что была бита.

— Это ты? — повторил я.

— Да нахрен она мне сдалась! У вас это, похоже, взаимное. Она увидела, что тебя нет, и не ходит. Ты придешь — появится.

Не исключено, что Наташа в чем-то и права. Объяснять ей, что каждая исправленная судьба — это, возможно, несколько дополнительных дней на таймере, я не стал. Алиса ведь и правда поглядывала на меня с интересом, а в этом возрасте «есть девушка» и «есть парень» — статус, свидетельство взрослости. Повезло детям, что я не педофил.

— Извини, — погасил я Наташкину злость.

— Проехали, — махнула рукой она. — Вот посмотришь, Гайка донесет Лисе, что ты сегодня есть, и та аж бегом прискачет.

Я разлил готовый кофе по чашкам. Наташка отполовинила свой «Сникерс» и ела, закатывая глаза от блаженства.

— Ты сейчас куда? — спросила она с закрытыми глазами.

— В центр. Набрал вот такого кофе, попытаюсь его сбыть. За сегодня нужно успеть.

— На рынке встанешь? — спросила сестра.

— Нет, пробегусь по ресторанам.

Она поперхнулась и открыла глаза.

— Прямо вот так зайдешь и скажешь — возьмите кофе?

— Именно. И на пробу отсыплю.

— А почем будешь толкать? — заинтересовалась она."

"— По пятнадцать. Если возьмут от пяти штук, снижу цену.

Наташка напряглась.

— Можно с тобой?

— Почему бы и нет. Если найдешь покупателя, две тысячи с пачки твои.

— Две? Тысячи?! — Она вскочила, не допив кофе. — Хочу!

Половину товара я положил в рюкзак, другую Наташка определила в свою школьную сумку. Мы условились держаться друг друга, потому что сумма на руках будут немалая, и так надежнее. Все-таки вложены деньги инвестора, и их следует вернуть.

Сперва мы направились к бару на набережной, где я договорился о мелком опте. Наташа осталась ждать на улице, я оставил ей свой товар.