Но в часы, остававшиеся до прибытия съемочных телевизионных групп, по заваленным мусором, грязным улицам бродили только жители Дерри, и их ошеломленные лица говорили о том, что они просто не могут поверить своим глазам. Только жители Дерри, практически не разговаривающие между собой, разглядывающие то, что лежало на земле, иногда что-то поднимающие. Потом отбрасывающие поднятое, пытающиеся осознать, что же все-таки произошло за последние семь или восемь часов. Мужчины стояли на Канзас-стрит, курили, смотрели на дома, сползшие в Пустошь. Другие мужчины и женщины, столпившись у бело-оранжевых оградительных барьеров, смотрели в черную дыру, которая до десяти утра была центром города. Заголовок воскресного номера газеты гласит: «МЫ ОТСТРОИМСЯ, клянется МЭР ДЕРРИ», – и, возможно, так оно и будет. Но в последующие недели, когда Городской совет лихорадочно решал, с чего начинать восстановление города, гигантский кратер, поглотивший центр Дерри, продолжал увеличиваться в размерах, не так чтобы очень активно, но продолжал. Через четыре дня после урагана рухнуло административное здание «Бангор гидроэлектрик компании». Еще через три дня – здание «Флаинг догхаус», где готовили самые вкусные в Восточном Мэне краут- и чили-доги. Периодически сточные воды вдруг начинали течь в обратном направлении и выплескивались из унитазов в частных и многоквартирных домах, в административных зданиях. Особенно тяжелая ситуация сложилась в Олд-Кейпе, и люди начали оттуда уезжать. 10 июня открылся сезон скачек в Бэсси-парк. Первый заезд стартовал в восемь вечера, как и планировалось, и это, похоже, всем подняло настроение. Но секция трибун под открытым небом рухнула, когда рысаки выходили на последнюю прямую, и полдесятка людей получили травмы. Среди них оказался и Фокси Фоксуорт, управляющий кинотеатром «Аладдин» до 1973 года. Фокси провел две недели в больнице, куда его доставили с переломом ноги и разрывом яичка. А когда его выписали, он решил перебраться к сестре в Самерсуорт, штат Нью-Хэмпшир.

И не он один. Дерри разваливался.

8"

"Они наблюдали, как санитар закрывает задние двери «скорой» и идет к пассажирскому сиденью кабины. «Скорая» начала подниматься на холм, держа путь к Городской больнице. Ричи остановил ее, буквально прыгнув под колеса, и убедил раздраженного водителя, который поначалу настаивал, что места в машине нет, переменить свое мнение. В итоге Одру положили на носилки, а носилки поставили на пол.

– И что теперь? – спросил Бен. Под его глазами висели огромные коричневые мешки, а шею покрывала грязь.

– Я во‐о-озвращаюсь в «Таун-хаус», – ответил Билл. – Бу-уду спать ше-естнадцать часов.

– Поддерживаю, – кивнул Ричи.