Хранить такие ужасные вещи в тайне!

Эдвард посмотрел на нее искоса. Он не вполне понял, она имела в виду: что ей будет ужасно трудно хранить тайну или что его отец поступил ужасно, утаив такое него.

— Но ведь вы никому не расскажете?

— О! — Она подняла на него широко открытые голубые глаза. — Конечно, я сохраню вашу тайну — клянусь.

Эдвард улыбнулся ей:

— Спасибо. — Он прижался губами к ее рукам.

— Но, Эдвард, — тревожно спросила она, — на какое время откладывается наша свадьба? Как вы думаете?

Он перевернул ее руку и провел подушечкой пальца по голубоватой вене на запястье.

— На несколько месяцев, по крайней мере, на полгода, на время траура.

— О, — со вздохом сказала Луиза. — Понимаю… — Она поднялась со скамьи и высвободила руку. — Я лучше пойду, — сказала она и оглянулась через плечо, посмотрев в сторону дома. — Матушка станет задавать вопросы, и мне придется сказать ей… о том, что свадьба откладывается.

— Конечно. — Эдвард тоже встал и привлек ее к себе. Обычно она встречала его поцелуи с трогательным смущением и улыбкой, но на этот раз на ее лице было почти трагическое выражение.

Он прикоснулся губами к ее губам и расстроился, почувствовав, что они дрожат. — Я встречусь с вашим отцом и объясню ему, чем вызвана задержка, — сказал он. — Вам не надо ничего ему говорить, если вы этого не хотите.

— Как пожелаете, — прошептала Луиза, подняв на него влажно блеснувшие глаза. — Сейчас его нет дома. О… О, Эдвард! — Вздрогнув всем телом, она вступила в его объятия.

— Ну будет вам, — пробормотал Эдвард, ласково погладив ее по спине. — Я зайду к нему завтра. Все будет хорошо.

Луиза напряженно замерла в его объятиях, постояла так несколько мгновений, затем отступила.

"

"— Надеюсь, что так и будет. Я… — Она прикусила губу. Лицо ее было очень бледным. — Доброго дня вам, Эдвард.

— И вам, моя драгоценная.

Она закрыла глаза на последнем слове, но, открыв их, вымучила улыбку. Эдвард поклонился и ушел, в очередной раз поздравив себя с тем, что выбрал идеальную невесту. Ее отец, граф Холстон, поймет, что он, Эдвард, должен соблюсти приличия и отдать дань скорби отцу, но к Рождеству они смогут пожениться. Что касается всего остального, то он искренне надеялся, что никому даже не придется об этом услышать.

Франческа проснулась в настроении под стать мрачному утру. Вернувшись домой, она еще раз просмотрела список рекомендованных ей солиситоров, припоминая, что каждый из них ей говорил. Олконбери нанес ей визит и попытался уговорить пойти с ним сегодня вечером в театр. Он говорил, что ей надо срочно поднять себе настроение, но даже разговоры об этом были ей противны. Франческа выпроводила его и попыталась утешить себя несколькими бокалами вина.