Справившись с собой, она вновь заговорила прежним спокойным и доброжелательным тоном:

— Но у тебя двое сыновей, маленькие мальчики, которым так много всего нужно. Когда-нибудь ты захочешь отправить их учиться наукам или какому-то ремеслу. Я хочу помочь тебе их обеспечить.

— Нет! — воскликнула Эллен. — Ты просто хоть забрать Джорджи!

— Я действительно хочу ее забрать, чтобы растить ее так, как ее отец, твой муж, хотел, чтобы ее растила я. Моим первым побуждением было нанять солиситора, чтобы он составил прошение в суд от моего имени. — Эллен застыла от ужаса. — Думаю, я бы выиграла дело, — продолжала Франческа ровным голосом, спокойно, но твердо.

 — Я вполне в состоянии позаботиться о ребенке. Ее мать приходилась мне сестрой, и ее отец согласился, чтобы я взяла ее к себе, поскольку я являюсь самой близкой кровной родственницей Джорджианы. Кроме того, я ее крестная мать. И я люблю ее всем сердцем, так же сильно, как может любить своего ребенка мать. Но солиситоры не работают бесплатно, и, поступи я так, как изначально хотела, это дорого встало бы твоей семье и мне. И мне пришло в голову, что можно найти более приемлемый способ уладить наши разногласия.

Эллен покачала головой. Глаза ее блестели от слез.

— Я была готова к тому, чтобы потратить немалые деньги на солиситора и судебные издержки. Но от этого выиграет только солиситор. Вдове с двумя малолетними детьми эти деньги пригодились бы куда больше, — тихо, но убедительно сказала Франческа. — Я знаю, что Джорджиана унаследовала ежегодную ренту на свое содержание, которую ты бы утратила, если бы она покинула твой дом. Я понимаю твое положение. Честно, понимаю. И я предлагаю выход, от которого выиграем мы обе: я буду растить Джорджиану, а в обмен я даю тебе две тысячи фунтов, которые я бы потратила на составление прошения и защиту своих интересов в суде.

Франческа много думала над тем, какую именно сумму предложить Эллен. Рента Джорджианы составляла сто фунтов в год, что означало тысячу фунтов за следующие десять лет, которые она предположительно проживет с Эллен. Франческа сочла, что предложение просто покрыть эту сумму прозвучало бы неубедительно, особой выгоды Эллен от этого бы не получила. Но у Эллен двое сыновей, и если две тысячи фунтов разумно вложить, то эти деньги заменили бы ту самую сотню фунтов в год, да еще осталась бы приличная сумма, которую Эллен могла бы потратить на образование или на наследство мальчиков.

Это были немалые деньги, и Франческа не без сожаления с ними расставалась. Как бы то ни было, она сейчас с замиранием сердца ждала ответ Эллен.

Эллен явно была в смятении. Она кусала побелевшие губы и смахивала слезы со щек. И как раз в тот момент, когда она открыла рот, чтобы что-то сказать, снаружи донесся шум.