Франческа нахмурилась:

— Но это не сработает с Эллен. У нее есть то единственное, что мне нужно — Джорджиана! — и она об этом знает! Если она откажется, я едва ли могу обратиться к кому-нибудь еще с таким же предложением.

— Совершенно верно, но ты должна дать ей понять, что ты хочешь заключить с ней эту сделку. Хочешь, а не вынуждена. У тебя есть запасные пути решения проблемы: скажем, через суд, что встанет в немалую сумму для вас обеих. У каждой из вас примерно равные шансы на проигрыш, что означает, что вам обеим придется изрядно потратиться, а при этом Эллен еще и может потерять ренту Джорджианы.

Скажи ей, что ты хочешь этого избежать, к вашей обоюдной выгоде. Продемонстрируй толику сочувствия к ее положению, даже если тебе придется выжимать его из себя по капле.

— Я пыталась. Я правда пыталась… И я действительно ей сочувствую. Но ты не видел Джорджиану такой, какой ее видела я в последний раз — заплаканную и несчастную. Она умоляла меня забрать ее к себе. Ты не слышал, как Персеваль кричал, что позовет сторожа, чтобы тот меня выставил, если я сама не уберусь подобру-поздорову.

Ты не слышал, как Эллен заявила, что она никогда не отдаст Джорджиану… — Франческа замолчала, тяжело дыша."

"— Ты хоть представляешь себе, как мне хотелось заехать кулаком в физиономию Грегори Слоуна? — спросил он, скривив губы. — Или подать на него в суд и оставить без гроша? А ты попросила меня сидеть спокойно, не вмешиваться, наблюдая, как ты его обхаживаешь.

Франческа сделала глубокий вдох. Она понимала, о чем он.

— Это было представление. Игра.

— Именно так. Ни больше, ни меньше.

Эдвард взял Франческу за руку и не отпускал до тех пор, пока они не выехали из центра города.

Высокие здания и шумные улицы уступили место дорогам поуже и домикам поменьше. Бетнал-грин был тихим местом, и Франческе он даже мало напоминал город. Прошла, казалось, целая вечность до того, как экипаж остановился у маленького коттеджа, расположенного далеко от дороги. Карета закачалась, когда лакей спрыгнул с запяток. Франческа расправила плечи, готовя речь.

Когда слуга открыл дверь, Эдвард посмотрел на нее:

— Ты готова?

— Только один вопрос, — сказала Франческа. — Ты не отвлечешь Персеваля, если он тут? Я считаю, что он настраивает Эллен против меня, и, признаюсь, я ненавижу его так же сильно, как он ненавидит меня.

— Конечно.

Она стиснула его руку. От радости и волнения сердце ее билось часто и сильно. Он помог ей спуститься, и вместе они вошли через калитку в сад. С запозданием Франческа заметила, что слуг в ливреях Дарема было больше, чем обычно. Кучер, связав вожжи, оглядывался с необычной настороженностью, и рядом с ним на облучке тускло блеснуло дуло пистолета.