— Твой сыщик сказал, как она выглядит? Она здорова? Если Эллен дурно с ней обращалась, клянусь, я натравлю на нее констеблей!

— Он сказал, что она выглядит здоровой, — сказал Эдвард ласково, пытаясь ее успокоить. — Пока не вижу никаких причин для тревоги.

— Не думаю, что смогу предложить ей деньги, если увижу, что она дурно обращалась с Джорджианой, — продолжила Франческа. — Даже если у Эллен в мыслях не было ничего дурного. Согласись, разве это не жестоко по отношению к ребенку — держать ее в черном теле, когда у нее есть родственники, которые с радостью возьмут на себя заботу о ней!

— Джексон ничего не сказал насчет черного тела.

Не делай скоропалительных выводов.

— Я не делаю скоропалительных выводов! — воскликнула Франческа. — Я пытаюсь подготовить себя к тому, что мы можем обнаружить.

Эдвард покачал головой:

— Но ты готова к тому, что ты должна делать?

— Конечно! Мы несколько раз это обговаривали — я даже согласилась подкупить Эллен, чтобы она мне ее вернула.

Он укоризненно на нее взглянул.

— Возможно, ты подобрала не самые тактичные слова.

Франческа раздраженно отмахнулась.

— Конечно же, я не стану говорить ей это в лицо!

— Тогда что ты ей скажешь? — Он поднял руку, когда она, скривившись, открыла рот, чтобы ему ответить.

 — Помни, что если ты ее оскорбишь, она может отказать тебе просто для того, чтобы тебе досадить, даже если то, что ты ей предложишь, вполне ее устроит.

Да, очень возможно, что так оно и произойдет. Франческа на мгновение закрыла глаза, чтобы справиться с раздражением.

— Хорошо. Как мне следует поступить?

— Прекрати предполагать самое худшее. И что особенно важно, ты не должна вести себя так, словно у Эллен есть то, что ты хочешь больше всего на свете.

— Не выйдет, — процедила Франческа.

— Выйдет, — твердо заявил он. — Все у тебя получится. Когда ты принесла газету Слоуна ко мне домой и предложила добиться от него опровержения, ты держала себя в руках и вела себя исключительно по-деловому.

Франческа смотрела на Эдварда с недобрым прищуром.

— Неправда! У меня ладони вспотели, и я постоянно прикусывала себе язык.

— Но?..

— Но я знала, что ты не поможешь мне, если я снова сорвусь, — сквозь зубы призналась она.

— Неправда, — сказал он, к ее удивлению.

 — Мне очень нужно было это опровержение. Никогда не позволяй себе недооценивать желания оппонента. Ноты предложила честную сделку, и у меня не было иного выбора, кроме как обдумать твое предложение, и тогда ты позволила мне это осознать. Из того, что я увидел, я мог заключить, что у тебя, вполне возможно, готов целый список людей, к которым ты могла бы обратиться с такой же просьбой, и если бы я ответил тебе отказом, ты бы просто ушла, и на этом все бы для меня закончилось.