Однако ее постскриптум подвергал сомнению искренность ее озабоченности, потому что в приписке она умоляла Франческу быть к нему снисходительной, когда они увидятся в следующий раз, и помнить о том, что он действительно ее любит.

Франческа вздохнула. Все окружающие стремились заверить ее в том, что один мужчина ее любит, а второй — нет, и никогда не сможет полюбить. Насколько все было бы проще, если бы ее чувства принадлежали тому мужчине, который ее любил. Или, скорее, если бы мужчина, которому принадлежали ее чувства, был тем самым, кто наверняка бы ее любил.

Олконбери, и она это знала, был бы ей отличным мужем. На следующий день после того, как Эдвард пришел к ней в ложу Ладлоу, Олконбери прислал ей чудный букет маргариток. «С извинениями за вчерашнее и пожеланиями счастья», — было написано на вложенной в букет карточке. Он подписался лишь инициалами. С тех пор Франческа его не видела. От того ли, что она так много времени проводила с Эдвардом, или потому, что Олконбери ее избегал, она не могла сказать.

Франческа аккуратно сложила записку от Салли. Хорошо, что у нее такие друзья.

Ей повезло. Она и с четой Ладлоу не виделась с того вечера в театре. С тех пор как Эдвард начал выводить ее в свет, она почти не виделась со своими приятелями. Ей не хотелось думать о том, что придется отказаться от привычного круга общения, чтобы быть с ним, или что ей придется делить свое время между Эдвардом и своими друзьями. Это было еще одно препятствие, на которое она бы предпочла закрыть глаза. По крайней мере, пока.

Она думала, что Эдварду понадобится немало времени для того, чтобы сделать все необходимые приготовления, и потому удивилась и обрадовалась, услышав знакомое позвякивание упряжи, едва она закончила завтракать, она бегом бросилась наверх, чтобы захватить шляпку, и уже спускалась, когда раздался стук дверного молотка, стучали сильно и громко.

Миссис Дженкинс, которая уже была внизу, поспешила открыть дверь.

— Где леди Гордон? — Эдвард едва не смел экономку. — Я должен немедленно с ней поговорить!

— Я здесь, — встревоженно сказала Франческа. — Что случилось?

Он посмотрел на нее. Глаза у него горели.

— Джексон нашел Джорджиану.

У Франчески подкосились ноги.

Джорджиана… Она так увлеклась раздумьями о своей любовной дилемме, что сегодня даже не вспомнила о племяннице. Чувство вины и чувство облегчения охватили ее одновременно. Она тяжело опустилась на ступеньку, сжимая в руках шляпу.

— Где? — прошептала она. — Где она?

Эдвард шагнул мимо миссис Дженкинс и, перепрыгивая через ступени, бросился к ней.

— В Бетнал-грин.

На другом конце Лондона, но все же не так далеко, как могла бы быть. Франческа кивнула. Говорить она была не в состоянии.